Одновременно с ним я бросаю в портрет, висящий на стене, стакан с водой. Прозрачная жидкость растекается по наших с мужем счастливых лицах, искажая настоящие улыбки.
— Я не вру, Каролина, — уставшим голосом тихо произносит Назар. — Я по-прежнему люблю тебя.
— Тогда зачем? — хриплым голосом спрашиваю я. — Почему?
— Мы больше не счастливы вместе, Веснушка.
— Вранье.
— Разве?
— Ты врешь. Ты все придумал, чтобы не говорить мне правду. Скажи честно, я просто тебе надоела? Ты решил, что пора избавиться от надоевшей истеричной куклы? Так ведь?
— Ерунда…
— Кто я для тебя? — перебиваю.
— Каролина, я действую в твоих интересах. Ты заслуживаешь огромной любви и постоянного внимания. А я, к сожалению, больше не в состоянии дать тебе все это. Сын, его болезнь, остановка сердца… Я не знаю, когда смогу думать о ком-то другом. Ты не должна меня ждать. Не столько времени…
— Какое благородство, Горский. Прямо рыцарь круглого стола. Правда на мой вопрос ты так и не ответил. Жаль.
В динамике слышится какая-то возня.
Назар кому-то коротко отвечает на немецком.
— Мне нужно идти. Я перезвоню позже, Каролина. Мы не договорили.
— Не утруждайся, Горский. Все и так ясно.
— Каро…, — не хочу дослушать мужа до конца. Хватит. Сыта его нелепыми объяснениями по горло.
Бросаю мобильный на подушку, падаю лицом на кровать. Чувствую себя разбитой. Его слова о разводе не прекращают крутиться в голове. Сердце болит от ноющей боли. Колет в груди. Стучу кулаком по подушке, сжимаю покрывало.
Ненавижу. Люблю. Ненавижу.
Люблю. Ненавижу. И так по кругу. Кричу, стучу, вою. Зачем он так с нами? Почему?
Прокручиваю все последние разговоры с мужем, пытаюсь понять почему именно сейчас он решил подытожить всё таким образом. Еще и по телефону. Это так глупо и по-детски. Это не в его стиле абсолютно. Такое поведение противоречит его принципам. Горский всегда предпочитает лично решать все. Особенно, когда дело касается чего-то важного и судьбоносного.
Поворачиваю голову и смотрю на потухший экран телефона. Наивная девочка во мне ждет, что муж сейчас перезвонит и скажет, что все сказанные им слова отменяются.
Жду, что он хотя бы напишет, что никакого развода не будет.
Но, увы, супруг не звонит ни через пять минут, ни через пятнадцать. От злости заношу его номер в черный список и блокирую в мессенджерах.
Щипаю себя за запястья, выкручиваю пальцы. Тишина дома давит на виски. Руки трясутся от страха. Растерянно смотрю на мебель в комнате и не понимаю, что мне теперь делать.
