Беспомощно хныкнув, я заерзала в попытке вернуть чудесные ощущения, уже не контролируя себя и полностью отдавшись эмоциям. Саша же многообещающе улыбнулся, и… рука снизу пропала. Однако я не успела возмутиться, раздался тихий треск и одновременно супруг пробормотал, гипнотизируя пристальным взглядом с тлевшими багровыми огоньками в зрачках:
— Это на тебе точно лишнее."
"Остатки трусиков полетели в сторону, а горячая ладонь накрыла лоно, пока вторая гладила и пощипывала ставшую слишком чувствительной вершинку.
Я выгнулась, запрокинув голову, и низко простонала:
— Да-а-а…
Бедра задвигались навстречу умелым пальцам, подхватив ритм, Саша дразнил и ласкал, постепенно подводя к самой грани и останавливаясь буквально в шаге от яркой вспышки. И снова поцелуи, болезненно-сладкие, от которых ныли губы и перед глазами расцветали целые созвездия. Я растворилась в ощущениях, реальность померкла, и остались только откровенные ласки и жаркие вспышки наслаждения, когда Саша мягко, невесомо дотрагивался до пылающего бугорка.
Тело превратилось в сгусток желания, стреляющий искрами от малейшего прикосновения, я словно качалась на огромных волнах, и каждая следующая поднимала все выше и выше…
В какой-то момент я поняла, что мне все равно мало. Я хотела вместе, кожа к коже, чувствовать моего демона внутри, как он двигается, даря упоительное удовольствие. Хотела принадлежать ему, как много раз до этого, и как еще буду в наши следующие ночи и не только.
Беззвучно всхлипнув от избытка эмоций, я извернулась, приникнув всем телом, не прерывая нашего поцелуя, и нетерпеливо дернула рубашку, ощущая, как между ног все плавится и течет, раздразненное откровенными ласками. Ох, черт, казалось, я сгорю в пожаре, бушевавшем в крови, если немедленно не удовлетворю голод, который требовательно покусывал изнутри.
Саша с трудом оторвался от моих губ и хрипло выдохнул:
— Сейчас… Сейчас, малыш…
От рубашки он избавился одним движением, просто стянув через голову, а потом снова закрыл мне рот горячим, почти грубым поцелуем.
Краем уха я услышала тихое звяканье пряжки, а через несколько мгновений мой нетерпеливый муж ухитрился снять штаны и остальное, практически не прерывая поцелуя. После чего неожиданно бережно обнял, развернулся и опустился на кровать, усадив меня на колени. Ноги сами раздвинулись, и я прижалась возбужденной промежностью к твердому стволу, потерлась об него, как кошка.
