Тем более, яркое звездное небо над нами недвусмысленно намекало, что теплее точно не станет.
Наверное, я даже надеялась, что кто-то заметит нашу несанкционированную прогулку и доложит Агору, который запретит выходить на улицу. Но, вопреки моим опасениям-надеждам, вышли мы свободно. Никто не пытался остановить нас, хотя обращали внимание практически все. Заметив нас, монахи начинали перешептываться и кивать в нашу сторону. Я решила бы, что это потому, что я новый человек в закрытом сообществе, да еще и женщина в мужском монастыре, но ни один маг не сделал шаг в мою сторону.
Напротив, перед нами расступались, стараясь оказаться как можно дальше.
Я не понимала в чем дело, ровно до того момента, как Олира не объяснила мне причину столь странного поведения.
— Эх, так жаль, что я не видела, как богиня вселилась в вас… Я была тогда рядом с Наставником и помогла ему обращаться к Богам… Те, кто это видел, говорили, что вы стали похожи на много разных женщин одновременно. Кто-то видел вас худенькой блондинкой, кто-то полной брюнеткой, а кто-то рыжей и веснушчатой…
— Да, — я кивнула, стараясь говорить, не разжимая рта, чтобы не хапнуть холодного воздуха.
Неизвестно, сколько продлиться прогулка, и тепло надо беречь. Олира вела меня по темному монастырскому двору в полную неизвестность. — Когда Великая мать вселяется в мое тело, я становлюсь всехней мамой. И каждый видит меня такой, какой была та, что его родила…
— Всехней мамой? — Олира споткнулась на ровном месте и едва не упала.
Я еле успела схватить ее за рукав легкой овчиной шубейки, которая больше пристала бы небогатой горожанке, чем наследнице, пусть и формальной, целой страны. — Как это?
— Именно так, как я сказала, — улыбнулась я. — Каждый видит во мне свою маму.
— А я? — девочка развернулась и уставилась на меня огромными глазищами, — я тоже смогу увидеть свою маму? А она увидит меня, если я буду говорить с ней, когда она это вы?
Я покачала головой и честно призналась:
— Я не знаю. Великая Мать вселялась в меня всего несколько раз, и я не проводила никаких расследований.
Я думаю, тебе лучше спросить об этом Ягурду…
— Она ничего не говорит, — тяжело вздохнула Олира. — Ругается только, что я лезу туда, куда нос совать опасно…
— Я бы прислушалась к ее советам, — улыбнулась я, — Верховная плохого не посоветует…
— Но я так хочу увидеть маму, — жалобно произнесла девочка. И тут же ткнула пальцем в дыру в каменной стене, окружавшей монастырь.
