– Выходит, отец знал, что умрет, но нам говорил обратное, – послышался задумчивый голос мальчика, когда мы шли по одному из коридоров.
– Не хотел, чтобы мы расстраивались, – присоединилась к нему сестра.
Я слышала краем уха, что и в нашем мире до эры антибиотиков туберкулез был трудно излечимой болезнью. Не зная, что ответить расстроенным детям, я просто положила руки им на плечи. Не мне судить, каким человеком был этот Малкольм. Но детей наверняка любил и не хотел их покидать.
Следующим пунктом назначения была торговая палата.
Молодой клерк в круглых очках выслушал меня и выписал разрешение на открытие своего дела.
– Государство поощряет ремесленников, поэтому первые три месяца у нас безналоговый период. После этого к вам придут наши сотрудники и оценят ваше, кхм, производство.
В словах и взглядах его читалось сомнение, мало верилось, что молодая женщина способна создать что-то стоящее. К тому же, незамужняя и бездетная я выглядела тут белой вороной. Но двое подопечных добавляли мне баллов в чужих глазах.
Также клерк подтвердил слова господина Манагота. Мне, и правда, полагалась некая скидка на налоги.
Когда вернемся, первым делом рассортирую документы. Этот ворох бумаг доведет меня до инфаркта быстрее, чем долг Малкольма. Нет, ну каково это? Отдавать кровно заработанные денежки непонятно за что!
Ничего. Еще не вечер. Разберемся. В родном мире тоже поначалу никто не верил, что я смогу наладить свое дело и зарабатывать на хобби. А потом еще удивлялись и спрашивали: “Как тебе это удалось?” и “Научи меня, Танюша, проконсультируй”.
А секрет прост. Надо верить в себя и то, чем занимаешься. Трудиться, а не мечтать, лежа на диване, поменьше лениться и не бояться придумывать новое.
На улицу я выходила с чувством огромного облегчения. Хождение по инстанциям осталось позади.
Глава 19"
"Кошелек сегодня изрядно похудел: за приемы в торговой палате и консультацию душеприказчика, а также за процедуру оформления опеки пришлось заплатить по одной серебряной монете.
Грабеж средь бела дня! Но что поделать, всем денег хочется.
Я думала перенести школьный вопрос на завтра, все же дети могли устать от этой беготни, но они в один голос заявили, что еще полны сил. И буквально затащили меня в школу на Каштановом бульваре.
Старомодное серое здание с начинающей трескаться лепниной выглядело совсем уныло, если бы не густая поросль цветущего жасмина по периметру и лохматые розовые пионы.
