На лице старика отобразилась вся гамма испытываемых эмоций. Я наступила на больную мозоль, насыпала соль в рану, подергала за струны его души.
– Вы и представить не можете, насколько все изменилось! – с чувством вымолвил директор. – Чего стоит один закон об отмене телесных наказаний. И что? Теперь эти юные хулиганы ничего не боятся. Раньше что было? Кто-то зашумел на уроке – его раз, и хворостиной. И успокоились все, охолонули. А сейчас нельзя, – он красноречиво округлил глаза.
Господин Коргут принялся сетовать на свою директорскую долю, позабыв об учениках.
Я заметила краем глаза, как Варда повернула свой листок к брату, и Тимош принялся быстро-быстро списывать.
– Время вышло! – известил директор и поднялся, чтобы забрать у детей работы. Он нацепил на нос очки и взялся за проверку.
Ребята развалились на стульях, ожидая результатов. Не тряслись, потому что были уверены в себе и своих знаниях.
Директор с важным видом изучил работы до каждой запятой, потом отложил листы и устало моргнул.
– Для тех, кто проходил программу в детском доме, вы справились весьма неплохо. Поздравляю, можете присоединиться к учебе в первый день второго летнего месяца.
Дети выглядели довольными, как же, они снова встретятся с друзьями. А мне господин Коргут выдал что-то типа квитанции, которую надо оплатить у секретаря в первый день после каникул. Ох ты ж мамочки, по восемнадцать серебряных за полгода на ребенка! Итого тридцать шесть серебряных или три золотых ксола.
В эту сумму входило не только обучение, но и форма, и книги с канцелярией.
По пути мы зашли перекусить в небольшую, но уютную таверну. Лето здесь было не таким жарким, как в моих родных краях, и прогулка по городу доставляла удовольствие. Вернувшись, ребята сразу побежали в дом, а я пошла к забору поздороваться с тетушкой Свэньей и вернуть серебряный ксол, который брала у нее в долг."
"Соседка, как всегда, возилась со своими чудесными розами, а у меня появилось стойкое чувство, будто я живу тут всю жизнь.
Все было знакомым и привычным. Вот сейчас тетя оторвется от увлекательного занятия и спросит…
– Ну что, как дела, Танита? Что новенького? – Свэнья разогнула спину и крякнула.
– Вы даже не представляете, – я хмыкнула и устало потерла виски.
– Погоди-ка, сейчас приду.
Не прошло и минуты, как скрипнула калитка, и деловая тетушка пожаловала к нам во двор.
