Мы с Аароном больше не были сами по себе, мы стали «нами».
Аарон отпустил мой подбородок и взял за руку, которую я уже не прижимала истерично к груди.
Он крепко сжал мне пальцы.
«Готова?» – спросил он молча, без слов.
Я вздохнула в последний раз, и мы шагнули к дверям зала прибытия крохотного испанского аэропорта."
"К моим родителям.
Чтобы устроить для них нелепый спектакль, в который непонятно как ввязались.
Чтобы устроить… как я это назвала? Ах да, испанский любовный обман.
У нас с Аароном все получится.
Он пообещал. Я ему поверила.
Оставалось лишь надеяться, что не зря.
– Papá, в последний раз говорю, все замечательно.
Я стояла, озираясь, посреди крохотной комнаты, мечтая, чтобы мой фиктивный жених меня поддержал.
Аарон лишь приподнял уголок губ.
– Давайте перевезем бабушку к твоей сестре, – предложил Papá. – Тогда для вас двоих освободится гостевая спальня. Хотя я не уверен, там, кажется, планировали разместить дядю Хосе и тетушку Инму. Погоди, дай им позвоню.
– Papá, – перебила я, хлопнув его по руке.
– Все хорошо. Мы прекрасно поместимся. Не надо никого перевозить. Оставьте бабушку в покое.
Меня накрыло волной ностальгии. Все-таки я давно не была дома. Город казался до ужаса знакомым и в то же время далеким, как полузабытое воспоминание. Отец – все такой же суетливый и заботливый. Вечно беспокоится по пустякам. Хочет, чтобы всем было уютно, даже если ради этого придется устроить дома «Голодные игры». Я так боялась встречи, что совсем забыла, как по ним соскучилась.
По семье. По родному дому. Господи, как мне их не хватало!
Мама заглянула из коридора в тесную спальню.
– Ay, cariño, твой отец прав. No sé…[47] – Она запнулась, подбирая подходящие слова. – Este hombre es tan alto y… grande[48].
Она окинула Аарона взглядом и покачала головой: то ли скептически, то ли в полном благоговении.
Аарон как будто ухмыльнулся еще шире. Я удивленно посмотрела на него.
– Я знаю, что значит «grande». – Он повернулся к моей матери и наконец принял серьезный вид.
– Крайне признателен за заботу, Кристина. Но уверяю, мы вполне поместимся, все будет хорошо. Muchas gracias por todo de nuevo[49].
Мы с матерью второй раз за день уронили челюсти. В первый раз это случилось в аэропорту, когда выяснилось, что Аарон неплохо изъясняется по-испански и сумел сам представиться моим родителям. Даже почти без акцента.
Пока я с трудом удерживала лицо, мать расплылась в счастливой улыбке, которую мало кому доводилось видеть.
