– Ладно, – вздохнула я, смиряясь с неизбежным. – Я уступлю тебе первую комнату. Бери ее, она больше. Я останусь здесь.
– Все нормально, Каталина. Подойдет и эта.
– Нет, не подойдет. Ты на такой кровати не поместишься, – подчеркнула я очевидный факт. – Даже по диагонали. Ни при каких условиях.
– Все нормально. Иди распаковывай вещи. Справлюсь.
– Не справишься. Здесь нельзя спать, – возразила я, не замечая взгляда, который Аарон бросил через плечо.
– Справлюсь."
"Что за упрямый, твердолобый мужчина!
– Не надо упрямиться, – сказал он.
Я прищурилась: он читает мои мысли?
– Кто бы говорил. – Я махнула рукой в сторону кровати. – Доказывай. Покажи, как планируешь на ней поместиться, и оставлю тебя в покое.
Аарон вздохнул, опуская скрещенные руки и закрывая лицо ладонью.
– А может, ты просто… – Он вдруг замолчал и качнул головой. – Знаешь что? В этот раз твоя взяла. Иначе будем спорить до самой пенсии, пока не усядемся рядышком на инвалидные коляски.
Нет, спасибо, такая идиллическая старость – на пару с Аароном Блекфордом – в мои планы не входит.
Мой фиктивный очень высокий жених в два шага подошел к кровати.
Не поместится. Ни за что.
Я задрала подбородок, ожидая, когда он признает мою правоту.
Аарон присел на узкую кровать, и матрас прогнулся под его весом. Под скрип пружин он лег на спину. Пару раз сменил позу. Матрас визгливо возмущался. Все – без толку.
Он. Не. Помещался.
Глядя на мужчину, который был намного длиннее кровати, поэтому ноги ему пришлось закинуть на изножье, и они торчали в потолок, я не удержалась от довольной ухмылки.
Не потому, что я оказалась права. Вовсе нет. Я улыбалась от того, с каким недовольным видом Аарон лежал наискосок кровати. А самое главное – он пошел у меня на поводу и залез туда исключительно мне в угоду. Ведь мы оба – те еще упрямцы.
Я улыбнулась шире. Подошла ближе и радостно уставилась на Аарона сверху вниз.
– Удобно?
– Очень.
– Как никогда в жизни, да?
– Ладно, – сказал Аарон, усаживаясь на тонком и, скорее всего, самом дешевом матрасе, который громко заскрипел под его весом.
– Ты была права. – Он осторожно подвинулся к краю. Матрас пошел волнами, будто зыбучие пески, не отпуская жертву. – А теперь не могла бы оказать милость и…
Не успела я опомниться, как кровать с грохотом рухнула, всосав в себя Аарона вместе с матрасом.
Я испуганно ахнула, зажимая рот.
– Господи, твою мать! – прорычал Аарон.
– Боже, Аарон. – Мой хохот, наверное, слышали даже в Нью-Йорке.
