У него за грудиной зудело, не давало спокойно работать. Текст нового дела не воспринимался.
В конечном итоге Юрий поднял трубку и набрал номер:
— Дело есть, Игоревич. Личное…
Засиделся он допоздна. Что бы ни происходило в его жизни, ему платят зарплату и, надо сказать, нехилую, не за красивые глазки.
В квартире снова было тихо. Играла негромкая музыка, что-то из репертуара медитации и расслабления. И даже пахло едой.
Юрий усмехнулся и поставил портфель на комод. Разулся и прошел сразу в ванную.
— Малыш…
Лиза обняла его сзади, прижавшись к рубашке.
Первой мыслью почему-то было то, что рубашка белая, а Лиза даже дома наносила на себя три слоя штукатурки.
Так и есть. Он посмотрел на нее в зеркало. Полный боевой раскрас. Зачем, спрашивается? Если у девушки комплексы по поводу внешности, можно обойтись легким мейкапом, а тут полный фарш. Стрелки, вишневая губная помада, румяна на пол-лица. Пыталась замаскировать веселую ночь?
— Я ужин приготовила. Будешь?
— Буду.
Ужин оказался из ресторана. Вкусный. Только отчего Юрий ел, а во рту чувствовался привкус пластмассы?
Лиза весь вечер ластилась.
Даже на колени опускалась, намереваясь порадовать его. Юрий пресек попытку.
— Ты чего?.. Юр…
— Я работаю вообще-то.
Он указал подбородком на ноут.
Лиза недовольно прищурила глаза:
— Тебя раньше это не останавливало. В чем дело, Хованский? Погуляла я вечерок и что теперь? Мне с подругами встретиться нельзя?
— Можно. И нужно…
— Тогда в чем дело?
И правда, в чем?
Он не ответил. Лиза фыркнула и гордо заявила:
— Я спать.
А ты как хочешь.
Правильно. У него еще дел по горло. И звонка от Леонида Игоревича он ждал. Не факт, что тот сегодня позвонит. Но хотелось бы все же инфу получить перед сном.
Чтобы к утру знать, куда двигаться дальше.
ГЛАВА 3
Ксению взяли на стажировку к ним в фирму по протекции папы-адмирала. Таким не отказывают, как выразился шеф Юрия.
Хованскому до новой стажерки не было особого дела. Он четко придерживался принципа «табу на любовные отношения на работе». Даже на перепихон.
Точнее, особенно на перепихон.
А еще новая стажерка слишком правильной, что ли, казалась.
Всегда идеально белая блузка-стойка, юбка-карандаш без единой, черт побери, складки, туфли на тонком, но невысоком каблуке, чтобы не было отсылки к сексуальности. Этакая девочка-припевочка. И да, макияж почти незаметный. Волосы каждый день собраны в строгий пучок, ни единого локона ни разу не выбивалось.
Голос хорошо поставлен. Речь спокойна.
И на мордашку симпатичная.
