Весело, однако.
Он перевернулся и посмотрел на электронные часы на прикроватном столике. Он относил себя к тем консерваторам, которые предпочитали дома иметь обычные часы.
5:35.
Лиза еще не вернулась из клуба.
Что ж…
Он снова откинулся на подушку. Можно, конечно, еще поспать, но он себя знал. Проснувшись, не уснет.
Полежав минут пять, Юрий поднялся и направился в ванную. Почистил зубы, умылся и дальше пошел в тренажерку. Выбить дурь из башки не помешает. А то что-то слишком много ее после вчерашней ночи.
Первое. Но не по значимости. Пока он находится в командировке, та женщина, которую он назвал своей, праздно проводит ночи напролет в клубах. Он не диктатор, не шовинист. Его женщина не должна безвылазно сидеть дома. Но всему есть мера.
Лиза эту меру перешла.
Переодевшись в спортивные шорты и надев перчатки, он с удовольствием ударил несколько раз по груше. Спорт с утра — отличная вещь. Мозги на место вставляет, кровь разгоняет. Самое то.
Загулы Лизы терпимы. Наверное… Разговор разрешит многие нюансы.
Второе. И вот тут значимость прорисовывалась куда ярче, острее. Кто-то обидел Ксению. И она не пришла к нему за помощью.
Наоборот, черт побери! Выглядела довольной. Да-да, довольной. У Хованского мозги потекли.
Он привык везде видеть логику, прослеживать ее. А тут она ломалась.
Когда они разводились, между Ксений и им состоялся уговор. Он четко дал понять, что она под его защитой. Что в любое время дня и ночи он придет и поможет. Если не лично, то кого-то пришлет.
Его обещание было продиктовано угрызениями совести.
Чего уж. Ксения была хорошей молодой женщиной. Про то, что стала отличной мамой, и говорить не стоило.
Женой… Ну тут сложно.
Они старались, у них не особо получилось. Не факт, что они бы не развелись через год-другой. Лиза форсировала события, и они оба это понимали. Ему даже показалось, что Ксения вздохнула с облегчением, когда он заговорил про развод.
Почему об этом он вспоминал сейчас, черт побери?
Он провел несколько серий ударов. Быстро, ритмично.
Потом еще одну.
Прозанимавшись не менее получаса, решил, что хватит.
В квартире по-прежнему кроме него никого не было. Стараясь не поддаваться негативным эмоциям, Юрий встал под контрастный душ. Кофе, завтрак и в офис.
Грязную посуду загрузил в посудомойку. Ему не обломается.
Но красная галочка нарисовалась в голове против воли.
Хованский не то чтобы был чистюлей. Мог запросто разбросать рубашку с брюками. Носки кинуть мимо корзины для белья.
