Юрий несколько раз подносил ее к губам и целовал. После первого поцелуя у Ксении так забавно округлились глаза, точно он сделал нечто непотребное. Пришлось повторить.
— Нам туда?
— Навигатор показывает, что да.
Сегодня он был согласен на все. Лишь бы и она тоже была согласна.
— Я здесь никогда не была.
Ксения первой вышла из машины. Выпрыгнула, он бы сказал.
Заглушив двигатель, Хованский вышел следом. Прищурившись, внимательно следил за Ксенией.
На самом деле им повезло, что на смотровой никого не было. Обычно здесь тусила молодежь.
И еще хорошо, что снега именно тут намело мало. Не пробрались бы.
Хотя…
У него подгорало. И он, блядь, готов был на многое. Ему нужна Ксения. Сегодня. Еще.
Он прошел за Ксенией и встал чуть поодаль.
— Я тоже…
— Что «тоже»? — Она обернулась, улыбнувшись.
Снова той шкодной улыбкой, от которой у него внутренности сводило.
— Тоже не был.
— Серьезно, Хованский? И даже подростком? С парнями?
— Черт… Точно. Был.
— Ну вот.
Ксения повела плечами и снова от него отвернулась.
Свет фар давал приличную дозу освещения, но Юрию оказалось мало. Он не спешил подходить к Ксении. Решил полюбоваться ею со спины.
Да-а, ее спина… Фетиш, к которому он был некогда не готов.
Как показывала практика, не готов он не был ко многим вещам.
Ксения подошла почти к самому краю. Кто-то дотошный и рукодельный поставил заграждение. И это правильно. Сюда часто приезжали с алкоголем. Были случаи, когда люди скатывались вниз и не всегда удачно. Фатальных исходов не вспоминалось, а вот поломанные руки-ноги и ребра имели место.
Хованский вскинул голову к небу.
Когда он сам в последний раз выбирался на природу?
Он не помнил.
С парнями на базу отдыха ездили. Тоже с Ксенией… Ванька тогда еще на груди висел, мелкий совсем был. Но Ксения умудрилась уделить внимание всем. И с ними побыть, и про Ваню не забыть.
— Ксюх, — позвал он. Его продолжали одолевать угрызения совести. — Я нажестил.
Она тихо засмеялась, не поворачиваясь к нему.
— Если ты интересуешься, порвал ли меня, то нет.
Не порвал. И мне было хорошо. Я же кончила, Юр.
— Я в курсе.
В окружающей тишине, где помимо их голосов, раздавалась лишь потрескивание снега, скрежет его зубов вышел неоднозначным звуком.
В том-то и дело, что Ксюха кончила!
Нет, это было крышесносно. И очень вкусно. Еще он был рад за нее. И за себя, черт побери.
Ревность впилась в него ядовитыми шипами уже потом, когда они сели в машину. То есть его бывшая женушка снова кончает.
