А какая кухня с верандой! Это же мечта любой женщины. Лариса Геннадьевна любила стиль бохо и многое привнесла в интерьер. Белые стены, обшитые рейкой, плетеные корзины. Много мелочей, которые делали пространство неимоверно уютным. Его хотелось рассматривать. А еще в нем быть.
Расслабившись окончательно, девушка снова повернула голову к большому окну.
* * *Юра открыл холодильник, достал вино и мазнул взглядом по Ксюшке.
Снова завис на несколько секунд…
Красивая, зараза.
Сидит, наблюдает за снежинками. Глазками иногда моргает.
Иногда вздыхает, точно ее думы тяжелые одолевают.
И нежностью от нее веет. Такой, что башку срывает и тяжестью бухает в ширинку.
Нихера себе…
Опасный звоночек, чего уж.
— Расслабься и получай удовольствие.
— Как скажешь.
И снова эта мягкость…
И снова она как будто другая.
Юрий, приготовив напиток, разлил его по бокалам. Взяв их за ручки, развернулся к Ксении. Она сменила позу и теперь лениво наблюдала за ним.
— Держи.
Он протянул один бокал, Ксюша как-то резко встрепенулась.
Бокалы ударились друг о друга, бордовая жидкость пролилась.
Прямо на бежевый свитер Ксюши.
— Блядь…
Юрий действовал по инерции. Схватил лежащее рядом чистое полотенце — у матери других не водилось — и приложил его к пятну. Начал тереть.
— Юр, не надо. Хуже будет…
Да, будет хуже.
Потому что пятно поползло на высокую грудь Ксении. Его рука за ним. Прошлась по груди, даже надавила. Сосок Ксении отозвался мгновенно, напрягся, уткнулся в пальцы Юры.
Мужчина вскинул голову, уперся взглядом в лицо Ксении.
Секунда, вторая…
Их зубы столкнулись, настолько яростно и порывисто они потянулись друг к другу с поцелуем.
ГЛАВА 9
Они уехали из дома матери, как только та вернулась с Ваньком.
— Нам надо. Отлучиться."
"Матушка лишь махнула рукой. Мол, езжайте, ни о чем не беспокойтесь. Можете вообще утром приехать. Юра обожал свою Ларису Геннадьевну. Она у него умница. Иногда выдавала самые нужные и необходимые мысли с невозмутимым лицом.
Все, что касалось Ксении, она воспринимала более чем на «ура».
Ксения ей нравилась. А кому она может не нравиться?
Это он, идиот, два года профукал. Куда смотрел, спрашивается?
— Куда едем?
— Здесь где-то есть смотровая.
— Есть. Сейчас найдем.
Хованскому было все равно, куда ехать и везти Ксению. Главное, она рядом. Не закрылась, не сбежала. Не очертила личную территорию, выстроив между ними стену.
Доверчиво вручила ему свою ладошку, которую он и не думал выпускать. Такая мягкая, тонкая.
