Я занимала пост второго помощника шефа полиции, созданный специально для меня. Официальная версия сводилась к тому, что Орфеа растет и развивается, у городской полиции прибавилось работы, ее штат вырос и появление в руководстве третьего человека позволит немного разгрузить Гулливера и его помощника Джаспера Монтейна.
Первым делом меня спросили:
— Зачем им понадобилось создавать для тебя специальный пост? Потому что ты женщина?
— Нет, — возразила я. — Они сначала создали пост, а потом стали искать, кто его займет.
Потом все обеспокоились:
— А если тебе придется драться, как мужику? Ты ведь женщина, одна в патрульной машине. Ты можешь задержать какого-нибудь парня в одиночку?
— А ты можешь? — в свой черед спросила я.
— Конечно.
— Так почему я не смогу?
Наконец меня попытались оценить:
— У тебя есть опыт оперативной работы?
— У меня опыт работы на улицах Нью-Йорка.
— Это разные вещи, — возражали мне. — Ты в Нью-Йорке чем занималась?
— Была переговорщиком в группе чрезвычайных ситуаций.
Выезжать приходилось постоянно. Захваты заложников, семейные драмы, угрозы убийства.
Но коллеги пожимали плечами и твердили:
— Нет, это совершенно разные вещи.
* * *Первый месяц я работала в паре с Льюисом Эрбаном, пожилым потрепанным полицейским; он собирался в отставку, и я должна была занять его место. Я быстро привыкла к ночному патрулированию на пляже и в городском парке, к протоколам ДТП, к выездам на потасовки после закрытия баров."
"Но если в оперативной работе я быстро показала себя и как старший по званию, и как участник операций, то бытовые отношения складывались с трудом: пошатнулась сложившаяся к тому времени иерархия.
Долгие годы Рон Гулливер и Монтейн были неким двуглавым начальством: два волка во главе стада. В октябре следующего года Гулливер выходил в отставку, и считалось, что его место займет Монтейн. К тому же именно Монтейн фактически заправлял всем в местной полиции, Гулливер лишь делал вид, что отдает приказы.
Гулливер был человек, в сущности, симпатичный, но плохой руководитель; Монтейн вертел им, как хотел, и уже давно возглавил командную цепочку. Но теперь все изменилось: после моего вступления в должность второго помощника мы командовали втроем.
Одного этого факта было вполне достаточно, чтобы Монтейн развернул широкую кампанию по моей дискредитации. Остальным полицейским он дал понять, что со мной лучше особо не сближаться.
