Ссориться с Монтейном никому не хотелось, и коллеги изо всех сил старались избегать любых внеслужебных отношений со мной. Я знала, что в раздевалке, когда парни после дежурства договаривались сходить выпить пива, он их предупреждал:
— Не вздумайте позвать эту дуру. Если не хотите ближайшие десять лет чистить в отделении сортиры.
И полицейские хором заверяли его в своей верности:
— Нет, конечно!
Из-за этих интриг Монтейна мне было нелегко прижиться в Орфеа. Коллеги после службы видеть меня не желали.
Если я приглашала их с женами на ужин, они либо сразу отвечали отказом, либо отказывались в последнюю минуту, а то и просто не приходили. Сейчас и не сосчитать, сколько раз я по воскресеньям сидела одна у стола, накрытого на восемь-десять человек, перед горами еды. Круг общения у меня был очень ограниченный: иногда я куда-нибудь ходила с женой мэра Шарлоттой Браун. Особенно мне нравилось кафе «Афина» на Мейн-стрит, я немного сблизилась с его владелицей, Сильвией Тенненбаум, мы порой болтали, но подругами нас назвать было трудно.
Чаще всего я заходила к соседу, Коди Иллинойсу. Когда мне бывало скучно, я шла к нему в книжный магазин; время от времени ему помогала. К тому же Коди возглавлял ассоциацию волонтеров театрального фестиваля, и к лету я вступила в нее: теперь, по крайней мере, один вечер в неделю у меня был занят, мы готовили театральный фестиваль, который открывался в конце июля.
Как только мне начинало казаться, что дела на работе идут получше, Монтейн снова принимался за дело.
Теперь он перешел на новый уровень, копался в моем прошлом и награждал меня прозвищами с подтекстом, вроде «Анна-гашетка» или «Убивица». Потом заявил коллегам: «Вы, парни, поосторожней, Анна, чуть что, стреляет. — И, заржав как ненормальный, добавил: — Анна, а народ знает, почему ты уехала из Нью-Йорка?»
Однажды утром я обнаружила на двери своего кабинета вырезку из старой газеты. Заголовок гласил:
МАНХЭТТЕН: ПОЛИЦИЯ УБИЛА ЗАЛОЖНИКА В ЮВЕЛИРНОМ МАГАЗИНЕ
Я влетела в кабинет Гулливера и ткнула ему в лицо этот клочок газеты:
— Это вы ему сказали, шеф? Это вы все рассказали Монтейну?
— Я здесь ни при чем, — отнекивался он.
— Тогда объясните, откуда он знает!
— Это лежит в твоем личном деле. Наверно, как-то оно попало ему в руки.
Решив от меня избавиться, Монтейн подстраивал так, чтобы меня отправляли на самые скучные и неблагодарные вызовы.
