— Я тогда не стал слушать это сообщение, — объяснил Шон. — Думал, опять какие-то сопли. Прослушал в итоге только в среду, когда в полицию пришли ее родители и заявили, что она пропала. Я не знал, что мне делать.
— Почему вы ничего не сказали? — спросил я.
— Побоялся, капитан. И еще мне было стыдно.
— Стефани считала, что ей угрожают?
— Нет… Во всяком случае, ни разу об этом не упоминала. Она тогда первый раз сказала, что ей страшно.
Переглянувшись с Анной и Гулливером, я сказал:
— Шон, мне нужно знать, где вы были и что делали в понедельник около десяти вечера, когда Стефани пыталась с вами связаться.
— В баре был, в Ист-Хэмптоне. У меня там приятель управляющим, мы с друзьями сидели. Весь вечер. Я вам всех назову, можете проверить.
Несколько свидетелей подтвердили, что в тот вечер, когда Стефани пропала, Шон находился в указанном баре с семи вечера до часу ночи. В кабинете Анны я написал на магнитной доске загадку, которую загадала Стефани: «Что было перед глазами и чего мы не увидели в 1994 году».
Поскольку ей явно хотелось попасть в полицейский архив Орфеа, чтобы ознакомиться с расследованием убийств 1994 года, мы отправились туда. Без труда нашли большую коробку, где должно было храниться нужное досье. Но, к нашему великому изумлению, коробка оказалась пуста. Досье исчезло. Внутри лежал только пожелтевший от времени листок бумаги, на котором было напечатано на пишущей машинке:
Здесь начинается черная ночь.
Будто в начале квеста.
* * *В нашем распоряжении был один-единственный конкретный факт: звонок из «Кодиака» сразу после того, как Стефани ушла.
Мы поехали в ресторан. Нас встретила та самая официантка, которую мы допрашивали накануне.
— Где у вас телефонная кабина? — спросил я.
— Можете воспользоваться телефоном на стойке, — ответила она.
— Вы очень любезны, но я бы хотел взглянуть на телефонную кабину.
Она провела нас в глубину ресторана, где находились два ряда вешалок на стене, туалеты, банкомат, а в углу — таксофон.
— Здесь есть камера слежения? — спросила Анна, разглядывая потолок.
— Нет, в нашем ресторане вообще нет камер."
"— Кабиной часто пользуются?
— Не знаю, тут у нас вечно проходной двор. Туалеты для посетителей, но всегда кто-нибудь заходит и невинно спрашивает, есть ли у нас телефон. Мы отвечаем, что есть. Но кто же знает, в самом деле они хотят позвонить или им приспичило. Сейчас ведь у всех мобильники, верно?
В эту самую минуту у Анны зазвонил телефон. Невдалеке от пляжа нашлась машина Стефани.
