Я ушел в бешенстве, дал ей понять, что не желаю ее больше видеть.
— И тебе не стало любопытно, с чего это ее интересует архив? — спросил Гулливер.
— Стало, конечно. Какая-то часть меня страшно хотела это выяснить. Но мне не хотелось показывать Стефани, что мне интересна эта ее история. Я чувствовал, что она мной манипулирует, а мне она нравилась по-настоящему, и мне было больно.
— Вы встречались после этого? — спросил я.
— Один-единственный раз. В прошлую субботу. Она мне в тот вечер несколько раз звонила, а я не брал трубку.
Думал, она отстанет, но она названивала беспрерывно. Я был на дежурстве, ее назойливость действовала мне на нервы. В конце концов я разозлился и сказал, чтобы она ждала у своего дома. Я даже из машины не вышел, сказал, что, если она еще раз мне позвонит, я подам жалобу на домогательство. Она ответила, что ей нужна помощь, но я ей не поверил.
— Что точно она сказала?
— Сказала, что ей надо посмотреть одно досье, про здешнее преступление, что у нее какие-то сведения по этому поводу.
Сказала: «Есть одно расследование, оно закрыто, но в нем ошибка. Там одна деталь, нечто такое, чего никто тогда не заметил, а оно лежит на поверхности». Для пущей убедительности показала мне руку и спросила, что я вижу. Я ответил: «Твою руку». — «А надо было увидеть пальцы». Я решил, что она со своей рукой и пальцами держит меня за идиота. Она осталась на улице, а я уехал и поклялся себе, что больше она меня не проведет.
— И все?
— И все, капитан Розенберг. Больше мы с ней не разговаривали.
Я немного помолчал, прежде чем выложить свой козырь:
— Не держите нас за дураков, Шон! Мне известно, что вы говорили со Стефани в понедельник вечером, как раз перед тем, как она исчезла.
— Нет, капитан! Мы не разговаривали, честное слово!
Я помахал детализацией звонков и шлепнул ее на стол перед ним.
— Перестаньте врать, здесь написано: вы разговаривали 20 секунд.
— Нет, мы не разговаривали! — воскликнул Шон. — Она мне звонила, это правда. Два раза. Но я не ответил! На второй раз она мне оставила голосовое сообщение.
Соединение в самом деле было, как тут и написано, но мы не разговаривали.
Шон не лгал. Порывшись в его телефоне, мы обнаружили сообщение, полученное в понедельник в 22.10, длиной 20 секунд. Я нажал на кнопку прослушивания, и в динамике вдруг зазвучал голос Стефани.
Шон, это я. Мне обязательно надо с тобой поговорить, это срочно. Пожалуйста… [Пауза.] Шон, мне страшно. Мне правда страшно.
В ее голосе сквозила паника.
