Иначе с чего бы ей работать внештатником в какой-то местной газетенке? Она честолюбивая, я же говорю. Ей луну с неба надо. Если переехала в Орфеа, значит, на то была веская причина. Может, не могла сосредоточиться в нью-йоркской суете. Писатели ведь часто живут за городом, верно?
— Где она писала?
— Наверно, дома.
— На компьютере?
— Понятия не имею, откуда мне знать.
Когда мы выходили от Тимоти Волта, Анна обратила мое внимание на то, что дома у Стефани компьютера не было.
— Или его унес вчерашний вечерний визитер, — ответил я.
Раз уж мы приехали в Саг-Харбор, то заодно зашли к родителям Стефани. Те ничего не знали про парня по имени Шон, и компьютер Стефани у них не оставляла. На всякий случай мы попросили разрешения взглянуть на комнату Стефани. Она не жила там с тех пор, как окончила школу, и внутри все осталось, как было: постеры на стенах, спортивные кубки, мягкие игрушки на кровати и школьные учебники.
— Стефани уже много лет здесь не ночевала, — сказала Труди Мейлер.
— После школы уехала в университет, жила в Нью-Йорке, пока ее в сентябре не уволили из «Нью-Йорк литерари ревью».
— Есть ли какая-то конкретная причина, почему Стефани поселилась в Орфеа? — спросил я, не упоминая о том, что поведал нам Тимоти Волт.
— Я же вам вчера говорила. Она потеряла работу в Нью-Йорке, ей захотелось вернуться в Хэмптоны.
— Но почему именно в Орфеа? — настаивал я.
— Думаю, потому, что это самый большой город в округе.
Я решил задать еще один вопрос:
— Миссис Мейлер, а в Нью-Йорке у Стефани не было врагов? Может, она с кем-то поссорилась?
— Нет, ничего похожего.
— Она жила одна?
— Они снимали квартиру вместе с одной молодой женщиной, та тоже работала в «Нью-Йорк литерари ревью». С Элис Филмор. Мы ее однажды видели, когда Стефани решила уехать из Нью-Йорка и мы помогали ей забрать какую-то мебель. У нее и было-то всего ничего, мы все отвезли прямо к ней на квартиру в Орфеа.
Ничего не обнаружив ни дома у Стефани, ни у ее родителей, мы решили вернуться в Орфеа и взглянуть на ее компьютер в редакции «Орфеа кроникл».
В редакцию газеты мы приехали в пять часов вечера. Майкл Берд показал нам столы сотрудников. Ткнул пальцем в стол Стефани. На нем царил порядок: монитор, клавиатура, пачка носовых платков, астрономическое количество одинаковых ручек в чайной чашке, блокноты и несколько отдельных листков.
