И тут среди всякой мелочи ей подвернулась пластиковая коробочка, которую ей дала подружка Лейла. Героин, его надо было нюхать. Дакота еще ни разу не пробовала. Она насыпала на приборном щитке линию белого порошка и, скрючившись, потянулась к ней носом.
В доме жена сказала Джеральду Скалини, что у ворот уже долго стоит какая-то машина, и он решил вызвать полицию.
В Большом театре появился Браун. Мэр решил прийти под конец прослушивания, взглянуть, как движется дело. На его глазах Кирк унижал и отвергал одного кандидата за другим, а потом, решив выгнать всех, заорал:
— На сегодня все! Приходите завтра и постарайтесь, бога ради, играть получше!
— Сколько тебе надо актеров? — спросил Браун, поднявшись на сцену и подходя к Кирку.
— Восемь. Примерно. Видишь ли, у меня нет точного числа ролей.
— Примерно? — изумился Браун. — У тебя нет списка персонажей?
— Примерно, — повторил Харви.
— И скольких ты сегодня отобрал?
— Ноль.
Мэр тяжко вздохнул.
— Кирк, — напомнил он ему перед уходом, — тебе остался день, чтобы собрать труппу.
Ты должен ускориться во что бы то ни стало. Иначе мы не закончим никогда.
У ворот «Райского сада» стояло несколько полицейских машин. На заднем сиденье патрульной машины Монтейна плакала Дакота. Руки у нее были скованы наручниками за спиной. У открытой дверцы стоял Монтейн и задавал ей вопросы:
— Ты зачем сюда приперлась? Клиента ждешь? Торгуешь здесь этим дерьмом?
— Нет, честное слово, — рыдала Дакота в полуобморочном состоянии.
— Ты даже толком отвечать не можешь, до того обдолбалась! И попробуй только наблевать мне на сиденье, ясно? Героинщица хренова!
— Дайте мне поговорить с папой, пожалуйста, — умоляла Дакота."
"— Ну конечно, а еще чего тебе надо? Того, что мы нашли в машине, для судьи вполне достаточно. Готовься в камере отдыхать, красотка.
Близился вечер. В тихом квартале, где жили Брауны, Шарлотта, недавно вернувшаяся из ветеринарной клиники, с мечтательным видом сидела на крыльце. Из Большого театра вернулся муж и уселся рядом.
Вид у него был измотанный. Она ласково погладила его по голове:
— Как идет прослушивание?
— Ужасно.
Она закурила.
— Алан…
— Да?
— Мне хочется туда пойти.
— Кому, как не тебе, — ободряюще улыбнулся он.
— Не знаю… я же двадцать лет не выходила на сцену.
— Ты будешь иметь бешеный успех, не сомневаюсь.
Вместо ответа Шарлотта только тяжело вздохнула.
— Что случилось? — спросил Алан, чувствуя, что что-то не так.
