— Вы ничего не могли сделать, Майкл, — попытался я его подбодрить.
Он пожал плечами и отвел меня в подвал, в архив.
Майкл оказался ценным помощником: он отбирал со мной нужные номера «Орфеа кроникл», искал полезные статьи и ксерокопировал их. Заодно я спросил его насчет Джеремайи Фолда: Майкл знал в окрестностях всех и вся.
— Джеремайя Фолд? — переспросил он. — Первый раз слышу. Это кто такой?
— Мелкий преступный авторитет из Риджспорта, — пояснил я. — Вымогал деньги у Теда Тенненбаума, угрожая сорвать открытие кафе «Афина».
Майкл был ошарашен:
— На Тенненбаума наехал рэкетир?
— Да. В 1994 году полиция штата это пропустила.
Благодаря Майклу я смог также навести справки о «Черной ночи»: он связался с другими местными изданиями, в частности с ежедневной «Риджспорт ивнинг стар», и спросил, не завалялась ли у них в архиве какая-нибудь статья с ключевыми словами «Черная ночь». Но у них ничего не оказалось. Все, что было связано с этим названием, относилось к Орфеа периода с осени 1993-го до лета 1994 года.
— А какая связь между пьесой Харви и этими событиями? — спросил Майкл. До сих пор эта параллель ему в голову не приходила.
— Хотел бы я знать. Особенно теперь, когда выяснилось, что «Черная ночь» относится только к Орфеа.
Я оттащил все архивные ксерокопии из «Орфеа кроникл» к Анне в кабинет и углубился в них. Читал, вырезал, подчеркивал, отбрасывал в корзину, раскладывал по стопкам. Анна с Дереком по-прежнему прочесывали выпуски университетской газеты. Кабинет Анны сильно походил на сортировочный центр.
Вдруг Дерек воскликнул: «Бинго!» Объявление нашлось. На 21-й странице осеннего номера за 2013 год, между рекламой сапожника и анонсом китайского ресторана, предлагавшего шведский стол меньше чем за 20 долларов, имелся следующий текст:
ХОТИТЕ НАПИСАТЬ КНИГУ, КОТОРАЯ ВАС ПРОСЛАВИТ?
ЛИТЕРАТОР ИЩЕТ ЧЕСТОЛЮБИВОГО ПИСАТЕЛЯ ДЛЯ СЕРЬЕЗНОЙ РАБОТЫ. РЕКОМЕНДАЦИИ ОБЯЗАТЕЛЬНЫ.
Оставалось только связаться с сотрудником газеты, ответственным за размещение рекламы и объявлений.
* * *Дакота по-прежнему сидела в машине у ворот «Райского сада».
Отец даже не позвонил. Ей пришло в голову, что он тоже ее ненавидит, как и все. Из-за того, что случилось с домом. Из-за того, как она поступила с Тарой Скалини. Она себе никогда не простит.
Она снова расплакалась. У нее так все болело внутри, ей казалось, что лучше не будет никогда. Жить не хотелось. Почти ослепнув от слез, она стала шарить в сумке в поисках ампулы кетамина. Надо было как-то поднять настроение.
