— А что прикажешь сказать моей жене?
Элис бросила на него яростный взгляд и заорала, запустив ему в физиономию подушкой:
— Жене, жене! Я тебе запрещаю говорить о жене в моем присутствии!
Элис прогнала его, и он вернулся домой.
На кухне жена и дети заканчивали ужинать. Жена ласково ему улыбнулась. Он не осмелился ее поцеловать: от него разило сексом.
— Мама сказала, мы на каникулы поедем в Йеллоустонский парк! — объявил старший сын.
— А еще мы будем спать в трейлере! — восторженно завопил младший.
— Маме, прежде чем обещать, надо было поговорить со мной, — только и сказал Стивен.
— Да ладно, Стив, поедем в августе, — сказала жена. — Скажи «да». С отпуском я все уладила. А сестра готова дать нам трейлер.
— Да вы с ума все посходили! — взвился Стивен. — В парк, где кишмя кишат эти жуткие гризли! Ты статистику видела? Что ни год, в парке десятки раненых! А одну женщину вообще затоптал бизон! Я уж не говорю про пум, волков и горячие источники.
— Стив, ты преувеличиваешь! — возразила жена.
— Преувеличиваю?! На вот, послушай!
Он вытащил из кармана статью, которую днем распечатал, и стал читать вслух:
За период с 1870 года в серных источниках Йеллоустона погибли 22 человека.
Прошлой весной двадцатилетний юноша, несмотря на предостерегающие надписи, прыгнул в кипящий серный водоем и погиб на месте. В силу погодных условий спасатели смогли приступить к извлечению тела лишь на следующий день после несчастного случая. Однако они обнаружили только пластиковые сандалии. Тело полностью растворилось в серной кислоте.
От него ничего не осталось.
— Надо быть полным идиотом, чтобы прыгать в серный источник! — подала голос дочь.
— Умница, дорогая, — поддержала ее жена Стивена.
— Мама, мы в Йеллоустоне умрем? — заволновался младший.
— Нет, — рассердилась мать.
— Да! — заорал Стивен и, сказав, что ему надо принять душ, отправился в ванную.
Он пустил воду и без сил рухнул на унитаз. Что он скажет детям? Что папа растратил все семейные сбережения, потому что не способен обуздать свою похоть?
Он уже уволил Стефани Мейлер, хотя та была одаренной, многообещающей журналисткой; он выгнал бедного Миту Островски, который никому не мешал и к тому же был ведущим критиком.
Кто следующий? Быть может, он сам — когда обнаружится, что он связался со своей подчиненной вдвое моложе себя и покупал ей подарки за счет журнала."
"Элис была ненасытна, он не знал, как положить конец этой адской спирали. Бросить ее? Она грозила, что обвинит его в насилии.
