Отец грустно посмотрел на нее и на удивление спокойно произнес:
— Собирайся, мы завтра рано утром уезжаем.
— Что? Что значит «мы уезжаем»? Я никуда не еду, — заявила она.
— Тебя никто не спрашивает.
— Можно узнать, куда мы едем?
— В Орфеа."
"— В Орфеа? Какая муха тебя укусила? Ноги моей там больше не будет! И вообще, представь себе, я уже все обдумала, у меня есть план. У одного приятеля Лейлы есть дом в Монтоке, и…
— Про Монток забудь. Твои планы изменились.
— Что? — взвыла Дакота. — Нет, ты не можешь со мной так поступить! Я уже не ребенок, я буду делать что хочу!
— Нет, ты не будешь делать что хочешь.
Я и так слишком долго тебе позволял делать все, что ты хочешь.
— Уходи отсюда, оставь меня в покое!
— Дакота, я тебя не узнаю…
— Я взрослая, я уже не маленькая девочка, которая ела хлопья и учила с тобой алфавит!
— Ты моя девочка, тебе девятнадцать, и ты будешь делать то, что я говорю. А я говорю: собирайся.
— А мама?
— Только мы с тобой, Дакота.
— Чего это я с тобой поеду? Я хочу сперва поговорить с доктором Лерном.
— Нет, никаких разговоров, ни с Лерном, ни с кем. Пора положить всему этому предел.
— Ты не можешь со мной так поступить! Ты не можешь меня заставить ехать с тобой!
— Могу. Я твой отец, я тебе приказываю.
— Ненавижу! Ненавижу тебя, слышишь?
— Знаю, Дакота, прекрасно знаю, можешь не повторять. А теперь складывай чемодан. Завтра с раннего утра мы уезжаем, — повторил Джерри не терпящим возражений тоном.
Он решительным шагом вышел из комнаты, налил себе виски и проглотил в пару глотков, глядя в огромное окно, как роскошная ночь накрывает Нью-Йорк.
В это время Стивен Бергдорф возвращался домой. От него разило потом и сексом. Жене он сказал, что отправился куда-то на вернисаж за счет журнала, а на самом деле ходил с Элис по магазинам. Он снова поддался ее безумной страсти к транжирству, она обещала потом ему дать и сдержала слово. В ее квартирке на Сотой улице он набросился на нее, как бешеная горилла, а потом она потребовала от него романтический уикенд.
— Уедем завтра, Стиви, проведем пару дней вдвоем.
— Это невозможно, — сокрушенно ответил Стивен, натягивая трусы. У него не осталось ни гроша, и на нем висела семья.
— Вечно с тобой все невозможно, Стиви! — заныла Элис голосом капризной маленькой девочки. — Почему бы нам не съездить в Орфеа? Такой милый городок, мы там прошлой весной с тобой были.
Как он объяснит эту поездку? В прошлом году он отговорился приглашением на фестиваль.
