— Что могло случиться, да не произошло — про то нам неведомо. Мож ентот ваш дракон и вовсе мимо прошел бы, не тронув балку. Поэтому, ежели побратим ваш бока обжег — так это лишь его собственная вина, и благодарностей не ждите. А вот если бы обгоревший драконоборец ведьмаком оказался да согласился нам упыря упокоить, шо в лесу честному люду ступить не дает, — тогда бы другой коленкор пошел…
Все, намек понятен. Берем не деньгами, а борзыми щенками. Йон, который уже и без акинака готовился с голыми руками приступить к своему любимому способу ведения переговоров, оттеснив меня, шагнул вперед, но я, руководствуясь принципом «была не была», радостно сообщила:
— Так у нас и ведьмак есть! Вот он, — и с гордостью указала на оборотня жестом менеджера, представляющего хит продаж.
Йон закашлялся. Похоже, ему еще ни разу не доводилось представляться тем, кто, собственно, с ним и должен был бороться. Я же решила закрепить успех, а случись что — и обеспечить перевертышу путь к отступлению:
— Он у нас очень опытный… кхм… борец с нечистью, а главное — за дело радеет.
Если учует какого гуля или упыря — сразу несется его истреблять. Иногда — прямо с места."
"— С сеновала, что ли? — уточнил кто-то языкастый из незаметно собравшейся толпы.
Судя по всему, жители решили: раз уж староста беседу ведет, значит, и остальным селянам бояться не след. Вот, подзуживаемые любопытством, подтянулись и ребятня, и старики, и бабье с мужиками.
— Что-то мне лицо этого борца с нечистью чересчур знакомо… Был тут у нас один такой — пять лет назад на Ночь Сейринк столько девок перепортил… Его потом наше мужичье дубинами грозилось отходить по хребту, чтоб этот шустрый встать не мог, а он, собака, утек.
— Действительно собака, — согласилась я. — Да еще какая.
Сама «собака» больше не порывалась придушить старосту, а скромно стояла рядом.
— Но это точно не он. Знаменитый ведьмак Йонок Неустрашимый. — Я, подобно опытному пластическому хирургу, нарастила оборотню имя и добавила почти натуральное прозвище.
— Пять лет назад постигал азы усекновения упырей и оборотней высоко в горах у отшельника… — сочиняла я хоть и на ходу, но вдохновенно.
Даже шкура слушал, приоткрыв рот. Правда, во время моего спича нервно дергал глазом и сжимал кулаки. Но наверняка он просто сильно впечатлился. И все же, когда я закончила свою рекламную кампанию, первым подал голос Йон. Хриплые звуки, вырвавшиеся из его горла, слегка напомнили рычание, но, как ни странно, толпа этого не заметила.
