Здоровенная патлатая башка с маленькими глазками, короткая толстая шея, желтые клыки — все это вызывало желание убраться отсюда подальше, а не за здоровенный камень, ставший мне временной защитой.
Еще один удар. Я вновь отскочила, понимая, что еще немного — и окажусь в западне: в паре метров от меня маячил обрыв.
Запястье кольнуло, словно кинжал напомнил о себе. Я ухватилась за призрачный шанс. Да, этой открывалкой для консервов мне тролля не убить… Если только воткнуть острие в глаз.
Напружинив ноги, оттолкнулась от земли, взяла разгон с места.
Прыжок. Я на валуне. Еще один — очутилась на уступе, вровень с башкой тролля. Повернула в руке кинжал, перехватывая поудобнее. Основанием ладони нечаянно надавила на камень, расположенный в крестовине. И тут меня ждал сюрприз.
Клинок резко удлинился, превратился в меч, и весить стал соответственно. Я, до этого балансировавшая на краю уступа, качнулась вперед. Меч потянул меня вниз, прямиком на тролля, что несся тараном. Мне оставалось лишь одно: попытаться удержать эту орясину горизонтально.
Тролль напоролся на острие сам, в лучших традициях шашлыка. Покачнулся, а затем стал медленно падать. И я, все еще висевшая на мече, упала вместе с ним. Благо оказалась сверху, иначе эта туша меня запросто расплющила бы."
"Первое, что сделала, осознав, что мне все же удалось спастись, — рассмеялась. Истерично, захлебываясь. Успокоилась с трудом и, похлопав тролля по груди, на которой все еще сидела, произнесла вслух:
— Да уж, я, возможно, не та самая еда, которую ты, дорогой монстр, искал, но я та самая, на которую ты нарвался.
Тролль, знамо, ничего не ответил. Я сползла с убитого и, хромая, побрела к одной из елок. Больше спешить некуда. Стоит сесть и отдохнуть. Потом — попытаться починить метлу. А дальше… дальше осень, а за ней зима. Светлый день сменится ночью. А мне надо жить. Просто жить. Пусть уже не в двадцать первом веке техногенного мира, а здесь…
Рука неосознанно потянулась к единственной вещи, которая осталась у меня из той, другой, только моей реальности.
И тут диктофон пиликнул. Жалобно. Я достала его. Аккумулятор садился.
По щекам побежали слезы. Злые, горькие, отчаянные, беззвучные. Решительно стерла их рукавом. Взгляд упал на экран. До полной разрядки — еще пара часов записи. Отложить? Растянуть агонию или…
«Для начала стоит рассказать немного о себе…» — с этих слов начала свое последнее интервью.
Я говорила и говорила. Слезы уже не бежали по щекам, глаза успели высохнуть от малодушной влаги.
