Действительно, врагу не пожелаешь!
Впрочем, слушал Машу он вполуха, его сейчас занимало другое. Он обдумывал причину неожиданного ее напора. И в итоге решил, что это попытка перекрыть одну эмоцию другой. А так все чисто по-женски: плохое настроение – шопинг – хорошее настроение. В данном случае вместо шопинга – любовь.
– Ты замуж меня возьмешь?
Николай закашлялся.
– И как ты это себе представляешь?
– Обыкновенно, – даже удивилась Маша. – Мы обвенчаемся и будем жить.
– Где?
Маша задумалась.
– У вас в деревне.
Дом построим. Ты против?
Теперь уже Николай, приподнявшись, посмотрел на Машу.
– Ага, и корову купим. Я буду рыбачить, а ты – доить. Ты доить-то умеешь? А что такое литовка, знаешь?
– Я научусь, – прошептала Маша.
– Знаешь, давай решать вопросы не все сразу, а хотя бы по мере их поступления. На самом деле не все так просто, как тебе кажется. Была царевна, стала крестьянка! Материализовалась из воздуха или сама вышла, потихоньку, из обезьянки?
Предвосхищая Машин вопрос о его знакомстве с теорией Дарвина (вопроса о творчестве Льва Кассиля он не опасался по причине отсутствия оного в этом времени), Николай наклонился к ней и поцеловал в нос.
Маша фыркнула.
– Катюхи не будет дней пять-шесть, и все это время наше. Давай жить сегодняшним днем. – И он притянул ее к себе. – Я люблю тебя больше жизни.
«И все-таки мы обвенчаемся», – подумала она, обнимая его.
Николай оказался прав – Катя появилась спустя пять дней. Как прошли эти дни, он помнил плохо.
Ему казалось, что время остановилось или же спрессовалось до невозможности. Ночь сменяла день, день – ночь, а они, кажется, даже не замечали этого, для них ничего не менялось. Похоже, они даже толком не ели за эти дни: во всяком случае, Катя с недоумением осматривала горшки и кастрюльки на печке.
Маша была счастлива. Проснувшаяся в ней женщина хотела всего и сразу, как будто стремясь наверстать упущенное время. Бутон распустился в прекрасный цветок, и Николай держал его в руках бережно и нежно, стараясь не обидеть, не сделать больно.
Наивно-романтическое отношение к любви улетучилось как дым, любовь повернулась к Маше совсем другой стороной, куда более сильной, страстной и всепоглощающей. Она забыла обо всем, ничто ее сейчас не интересовало, только любимый. Она пьянела от своих чувств и не хотела трезветь.
Но пришлось – в запертую дверь избушки постучалась Катя. Хорошо, что в тот момент они просто спали.
