Николай, до сих пор молчавший и не участвовавший в спорах, вдруг высказался против, заявив, что лучше сдвинуть платок чуть назад. Он подумал, что вид седых волос на голове молодой девушки способен вызвать сострадание окружающих. Великая княжна, несмотря на протесты остальных, сделала так, как он сказал. Николай не заметил, как Теглева при этом внимательно посмотрела на него.
Площадь перед Успенским кафедральным собором Омска задолго до литургии была забита до отказа. Было много военных, офицеров, казаков, в толпе были представители всех сословий, включая крестьян и мастеровых.
Небольшая территория вокруг собора была оцеплена казаками.
Когда великая княжна вышла из автомобиля и пошла к собору, по толпе пронесся общий вздох – так хороша она была, так пронзительно хороша, несмотря на траур.
– Красота-то какая, – буквально охнула толпа. – Господи, головка-то седая! Натерпелась, бедная!
В толпе заплакали женщины, мужчины, приветствуя великую княжну, потянули с голов шапки.
В храме было уже довольно тесно.
В первых рядах присутствовало все военное командование, было много каких-то незнакомых Николаю, явно высокопоставленных гражданских. Толпа расступалась перед великой княжной, пропуская ее вперед. У аналоя стоял архиепископ Сильвестр и внимательно смотрел на царевну. Похоже, он ждал именно ее.
Великая княжна поцеловала пастырю руку и негромко сказала:
– Ваше преосвященство, исповедуйте, ибо грешна я…
Великая княжна исповедовалась долго. Архиепископ что-то спрашивал у нее, она отвечала.
Маша отдала Николаю пальто и осталась в черном платье и черном «вдовьем» платке. В храме было так тихо, что было слышно потрескивание горящих свечей. Наконец отец Сильвестр наложил на ее голову конец епитрахили и прочел молитву. Великая княжна поцеловала крест и Евангелие и отступила от аналоя.
Отец Сильвестр быстрым взглядом провел по лицам собравшихся. Он остановил взгляд на Николае, несколько секунд внимательно смотрел на него, а затем подошел и осенил крестным знамением.
Богослужение началось. Во время ектеньи дьякон провозгласил:
– Еще молимся о упокоении душ усопших рабов Божиих Николая, Александры, Ольги, Татианы, Анастасии и Алексея, и о еже проститися им всякому прегрешению вольному и невольному… Господи, помилуй. Яко да Господь учинит души их, идеже праведнии упокояются… Господи, помилуй. Милости Божия, Царства Небеснаго и оставления грехов их у Христа, Безсмертнаго Царя и Бога нашего, просим… Господи, помилуй.
