Николай смотрел на всю эту суету и думал о том, что способность к предпринимательству – это такой же талант, такой же дар от Бога, как и остальные умения. Надо соображать, понимать свою выгоду. Шанина ее понимала четко. Николай был уверен, что омская купчиха ни за что не возьмет с великой княжны денег, хотя набегала уже сумма немалая. Но для Шаниной куда важнее, что она становится фактически поставщиком «двора» ее императорского высочества. А там, чем черт не шутит, и величества.
Возня с нарядами закончилась поздним вечером.
Попив чая из принесенного из ресторана самовара, стали укладываться. Катя разместилась в комнате с Машей, Лиза – с Шурой.
Маша так устала, что почти сразу стала засыпать. В этот момент, воровато оглядываясь, в их комнату проскользнул Николай. Наклонившись к ней, он поцеловал ее в висок и прошептал:
– Ты умница! Я горжусь тобой!
Маша улыбнулась и заснула.
Проснулась она внезапно, почувствовав чей-то взгляд на себе. У ее кровати на коленях стояла Александра Александровна Теглева и смотрела на нее.
– Шура, Шурочка! Что вы? Что случилось? – Маша приподняла голову.
Теглева потянулась к ней и прижалась лицом к ее лицу.
– Машенька, это ты? Это действительно ты? Ты… одна?
– Да, Шурочка, милая, это я, и я одна. И ничего не изменить. Видно, так было угодно Богу.
– Девочки, бедные мои девочки, – беззвучно плача, шептала женщина, прижимая к себе голову своего единственного уцелевшего ребенка.
Русская дворянка Александра Александровна Теглева семнадцать лет проработала няней и гувернанткой царских детей.
Не имея семьи и своих собственных детей, 34-летняя женщина любила их как родных и, узнав об их смерти, едва не тронулась умом. Появление Маши вырвало ее разум из мрака.
– Машенька, ты ведь меня не прогонишь?
– Господи, Шура, почему я должна вас прогнать?
– Теперь ты взрослая, и няня тебе не нужна.
– Шура, вы же знаете, что для меня, для всех нас вы были больше чем няня! Вы были членом семьи! И я буду счастлива, если вы останетесь рядом со мной, вы – родной и близкий человек!
– Я всегда буду с тобой, Машенька, до последнего дыхания!"
"Утром приехал полковник Волков.
Впрочем, еще раньше появилась Шанина с траурным платьем и элегантным темно-серым пальто для Маши. На голову Маша захотела надеть черный платок. Тут начались споры. Все, включая и ожившую Шурочку Теглеву, считали, что волосы нужно убрать под платок полностью, дабы не была видна седая прядь.
