Я ожидаю увидеть пепел вокруг нее, но его нет.
Пока.
Девушки хихикают, пахнут сильными духами, от которых у меня чуть не идёт кровь из ноздрей. Одна из них целует меня в щеку.
— Пойдем в твою спальню.
— Мы сделаем тебе приятно, — говорит другая.
Видимо, недостаточно тихо, потому что, хотя Николь сосредоточена на документах и планшете, ее нога подпрыгивает под столом, а губы сжимаются в тонкую линию.
Я знаю, потому что наблюдаю за ней как ястреб. Мое внимание приковано не к девушкам, а к ней.
Лед в виски звенит, когда я взбалтываю его и делаю глоток.
— Вы можете начать прямо здесь.
Они снова хихикают, и этот звук раздражает меня. Они дошкольники?
Николь никогда не хихикала. Даже в юности. Она всегда отличалась элегантностью и была образцом правильных манер. Теперь, когда я думаю об этом, я не помню, чтобы видел, чтобы она смеялась.
И, наверное, никогда не увижу, учитывая мой статус надзирателя ее ада.
Одна из девушек опускается между моих ног, и я лениво раздвигаю их, позволяя ей устроиться посередине.
Она выглядит как недоедающий подросток, и я знаю, что это не так, но тот факт, что она напоминает мне несовершеннолетнюю, сильно отталкивает. Или, может, вся эта гребаная сцена.
Я все время сравниваю их со сладострастным телом Николь, которое стало сексуальнее, чем у порнозвезды. Не то чтобы она не была сексуальной в школе, но сейчас она совсем взрослая.
Женщина.
Девушка возвращает мое внимание к себе, когда ее пальцы цепляются за мой ремень, и она встречается с моими глазами соблазнительным взглядом.
— Я начну. Помнишь, ты говорил мне, что я хорошо умею делать минет?
Нет, не помню, но я все равно рассеянно киваю.
— Ты просто куколка.
Николь рывком поднимается на ноги, забирая с собой документы.
— Я закончу работу на кухне.
Я сдерживаю ухмылку, делая глоток своего напитка.
— Вы закончите работу прямо здесь.
— Это отвлекает.
— Я плачу вам за то, чтобы вы отвлекались. Садитесь.
Она смотрит на меня, но в ее взгляде есть что-то еще, ненависть и чувство, которое я не могу определить.
Когда она не делает никакого движения, чтобы подчиниться, я рывком поворачиваю голову к стулу.
— Садись, блядь, если хочешь сохранить свою работу.
— Моя работа не подразумевает наблюдение за тем, как мой босс получает сексуальные услуги.
— Сексуальные услуги? Это что, блядь, детективный сериал? Это называется минет, и если я говорю, что твоя работа требует этого, значит, так оно и есть.
