Боковым зрением, я вижу, как она кладет телефон на место и пристально смотрит на меня.
Когда я поднимаю голову, она тактично возвращает свое внимание к файлам.
Достав телефон, я отправляю ей серию заданий по смс, отдельно.
Сходите в IT-отдел и найдите мне специалиста.
Мне нужен черновик контракта через тридцать минут.
Обед через шестьдесят минут.
Еще одна встреча через восемьдесят минут.
Запишитесь на встречу с судьей Харрисоном сегодня.
Отмените гольф в это воскресенье и придумайте хороший предлог.
Приготовьте подарок на день рождения сыну мэра.
Еще одна встреча через двести минут.
Любое невыполнение этих задач — и вы уволены.
Она сжимает кулак каждый раз, когда ее телефон звонит или вибрирует. Я продолжаю нарочно делать это, отвлекая ее.
Что? Я сказал, что буду играть, а не то, что буду играть честно."
"Я играю с ней, отвлекая ее внимание каждые несколько секунд. Она должна проверить телефон, затем вернуться к документу, перевернуть страницу назад, снова посмотреть на телефон и так далее.
Ее щеки краснеют, и клянусь, что она вот-вот встанет и ворвется сюда — или вылетит вон.
Прежде чем она успевает это сделать, дверь в ее кабинет открывается, и на пороге появляется мой друг Нокс.
Мы оба приехали из Лондона после окончания средней школы, хотя я на год старше его.
Мы с Ноксом вместе изучали юриспруденцию в Гарварде, вместе получили диплом и одновременно устроились в Уивер&Шоу. Однако он специализируется на уголовном праве, потому что любит иметь дело с преступниками.
Он такой фрик.
Недавно он был адвокатом одной из сторон в публичном судебном процессе, который привлек все внимание средств массовой информации. В этом была замешана и его личная драма, но он вышел из нее еще сильнее, чем раньше. Ублюдок.
Во всяком случае, Нокс никогда не стучит, но он также редко обращает внимание на моих помощников.
Сегодня все наоборот.
Мой друг останавливается на пороге и окидывает Николь беглым взглядом. Поскольку он пришел в нашу среднюю школу сразу после того, как она ушла, она его не узнает.
Но он узнает ее.
Совершенно точно.
На самом деле, хитрая усмешка красуется на его губах, когда он направляется к ней.
Я встаю, роняя телефон на стол, прежде чем
направиться к двери. В тот момент, когда я открываю ее, я слышу садизм в тоне Нокса.
— Боже, боже, кто у нас здесь?
— Прошу прощения? — недоверчиво спрашивает Николь.
— Нокс, — я зову его по имени с холодностью, которой не чувствую.
Он одаривает меня озорной улыбкой.
