Это тоже неудивительно.
— Спасибо, Николь. — она притягивает ее в длинные объятия. — Спасибо, что вернула моего ребенка домой.
— Я не вернулся и не являюсь твоим ребенком.
Я сопротивляюсь желанию сообщить всем, что это я вернул Николь, а не наоборот.
Но опять же, если бы не этот ублюдок, о котором Кайл сообщил мне, что он не может отлить, не плача, как шлюха, я бы не вернулся. Я бы не узнал о состоянии брата.
Так что, думаю, Николь вернула меня обратно.
Но это не значит, что я меньше злюсь на нее.
— Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, но ты всегда будешь моим ребенком.
Она отпускает Николь, чтобы обнять меня одной из своих редких рук.
И я не отвечаю.
— Мне жаль, что я не была хорошей матерью, Дэнни. Мне жаль, что у меня так и не вырос хребет, но, если ты дашь мне шанс, я постараюсь.
Я ничего не говорю, и в конце концов она отпускает меня и качается на ногах, слезы каскадом текут по ее лицу.
Зак берет ее за руку и кивает мне."
"— Если ты намерен остаться, дай мне знать.
— Я не собираюсь оставаться. И Зак?
— Да?
— Ты ненавидел меня тогда.
— Когда?
— Когда я ушёл. Почему?
— Наверное, мне не нравилось, что ты сбегал. Ты не трус, Дэниел. Но ты вел себя как трус, и это, вероятно, подействовало мне на нервы.
— В прошедшем времени?
Он слегка улыбается, затем поглаживает себя по голове.
— Преимущество этого мозга в том, что меня это больше не волнует.
Затем он ведёт мою мать, которая болтает о своих сыновьях, о себе и о том, как сильно она обо всем жалеет.
Как только водитель набирает скорость, я хочу что-нибудь ударить.
Что угодно.
И как раз в этот момент передо мной появляется Николь в своем белом платье и слегка улыбается.
— Я рада, что вы, наконец-то смогли поговорить.
— Так оно вышло.
Я разворачиваюсь и направляюсь на кухню. Один из чайных монстров, садовник, видит мое лицо и с поклоном уходит.
Хороший выбор, потому что я подумываю утопить его в чае.
Я распахиваю шкафчик и достаю бутылку виски, дорогой сорт, тот, который опьянит меня медленнее, но глубже.
Николь подходит ко мне, пока я откупориваю бутылку. Или пытаюсь, во всяком случае; бутылка застряла, словно насмехаясь надо мной.
— Ты с ума сошел? — осторожно спрашивает она.
— Я сошел с ума? О, дай подумать. Ты пригласила мою мать и брата, когда я с ними почти не общаюсь, и забыла упомянуть эту деталь. По шкале от нуля до десяти, я злюсь на сто.
— В конце концов, ты должен был с ними поговорить.
— Я не собирался.
