Я люблю твою попку так же сильно, как и твою киску.
— Она… такая заполненная.
— Тебе нравится?
Она слегка кивает, ее рот открыт, а глаза опущены от смутного желания.
Я теряю контроль над собой и вхожу в нее с настойчивостью животного. Не могу ни остановиться, ни насытиться. Звуки ее стонов и вздохов мой афродизиак.
И когда она кончает, я продолжаю и продолжаю двигаться в своем безжалостном темпе, пока не освобождаюсь глубоко внутри нее.
Блядь.
Секс с Николь либо высосет меня досуха, либо станет причиной смерти.
"
"Вариант, против которого я совсем не против, если не для того, чтобы увидеть, как она будет говорить о моем члене на моих похоронах, если это она его убила.
Я медленно выхожу из нее, наслаждаясь видом спермы, которая стекает по задней поверхности ее бедер.
Разве это плохо, что я хочу видеть это до конца своих дней?
Тогда она будет моей.
Только моей.
Мои губы находят ее губы, и я на полном серьезе целуюсь с ней в ее стиле, ожидая, когда мой член воскреснет, чтобы я мог продолжить то, на чем остановился.
Возможно, у меня одержимость целовать Николь. Мне нравится думать, что я здоровый мужчина без серийных наклонностей, но в глубине души я знаю, что целовал бы ее при любой возможности за все те разы, когда не мог.
За все те времена, когда мечтал запереть ее в комнате и целовать до тех пор, пока она не посмотрит на меня так, как в тот день, когда чуть не умерла.
Словно я единственный, кто имеет значение.
После нескольких минут поцелуев, как в одном из ее пошлых черно-белых романтических фильмов, Николь отстраняется, задыхаясь.
— О Боже, мы опоздаем.
— На второй раунд? Не волнуйся об этом, это произойдет примерно через две минуты.
— Ужин.
Она отталкивает меня.
— Это может подождать. На самом деле, я не голоден.
— А я голодна.
Она заворачивается в полотенце и морщится, когда заходит в ванную комнату.
Думаю, поужинать было бы не так уж плохо.
И да, я пытаюсь утихомирить свои порывы и сохранить фасад «я не сексоголик». Не лезьте в это.
Николь говорит мне поторопиться и встретиться с ней внизу.
К тому времени, как я надеваю брюки и рубашку, я уже готов запихнуть еду в горло нам обоим, чтобы мы могли вернуться к гораздо более интересному занятию.
Сколько вещей с Миньонами я должен купить Джею, чтобы он сегодня рано лег спать?
Шум голосов разрушает мой генеральный план.
Мои шаги к столовой становятся тяжелыми, а не легкими, и треск эмоций выпрямляет позвоночник.
Это не реально.
