— Дэниел был хорошим игроком.
Она смеется, выражение ее лица светлеет, и у меня в животе появляется тошнотворное дерьмо, которое бывает, когда меня вот-вот стошнит.
Вот почему я не люблю блондинок. Они всегда, без малейшего чертового сомнения, выглядят как она в моем испорченном сознании.
— Ты что-то недопонимаешь, красавица. Дэниел кто угодно, только не хороший игрок.
— Твоя зависть заливает пол, Ван Дорен. Каждый человек на планете Земля знает, что я более очарователен, чем ты когда-либо будешь.
— Поэтому ты накричал на двух человек на этой неделе?
— На троих, и они были идиотами. Быть обаятельным не синоним покладистости, а у меня аллергия на глупость.
— Но Нокс прав. Гвен сказала, что ты другой, — без нужды снабжает Анастасия.
Гвен, жена Нейта, ее подруга, и, видимо, сплетни стали их побочным хобби, потому что она говорит:
— С тех пор как у тебя появилась новая помощница. И тоже блондинка. Я всегда думала, что ты нас ненавидишь.
— Да. Без обид.
— Обиделась.
Нокс сверлит меня взглядом.
— Извинись.
— Мне жаль, что ты родилась с отвратительным цветом волос, Анастасия. Ты мне нравилась больше, когда красила волосы в черный оттенок.
— Ты уверен, что это извинение? — она качает головой.
— Единственная версия, которую ты получишь.
Я улыбаюсь, показывая свои ямочки, поскольку они, очевидно, заставляют людей терять бдительность или падать на колени.
За исключением одного гребаного человека, очевидно.
— А теперь, если вы меня извините.
Мне нужно поприветствовать нескольких клиентов.
Раунд общения равен лайку случайных постов в социальных сетях и комментариям о том, что люди хорошо выглядят, когда они на самом деле картошка в виде людей.
Возможно, я отношусь к экстравертам, но чрезмерное общение с людьми заставляет меня чувствовать себя… пустым.
Быть может, даже одиноким.
Но моему несуществующему психотерапевту не нужно об этом знать.
— Дэнни!
Девушка в золотистом бросается в мои объятия, как проститутка в стрип-клубе.
— Катерина.
Я целую ее в щеку, чтобы отстраниться, а она едва заметно трется животом о мой член.
Никаких признаков жизни.
Чертовски идеально, Джуниор. Через некоторое время мы обратимся в больницу."
"У Катерины богатый отец, который помог ей встать на ноги, но она еще и труженица. Это то, что я уважал в ней, когда мы впервые встретились в университетские годы.
На ней золотистое платье, которое могло бы соперничать с одеждой драг-квин.
