Я смотрю на него, на Нокса, на человека, который даже не должен стоять здесь, но он держит меня за плечи и говорит от моего имени.
И вот так, слезы, которые я так долго сдерживала, собираются на веках.
— Нокс? — шепчу я.
— Не волнуйся, красавица. — он подмигивает мне. — Я защищу тебя.
Глава 14
Нокс
Люди смотрели на меня по-разному.
Некоторые жалели меня, другие возлагали какие-то надежды, и даже самые близкие мне люди, такие как семья, смотрели на меня с вопросами. Иногда с беспокойством. В других случаях с любопытством.
Но никто никогда не смотрел на меня так, как сейчас смотрит Анастасия. Словно она падает в бездонный колодец, а я ее вытаскиваю.
Словно она задыхается, а я возвращаю ей воздух.
Она хрипит, дрожь охватывает все ее тело. Ее плечи дрожат под моей рукой, а губы подрагивают. Мне не нужно видеть выражение ее глаз под очками, чтобы понять, что она забралась в петлю.
Что она не в своей тарелке и находится вне зоны комфорта.
Когда Кристоф упомянул, что будет обедать в этом ресторане, я догадался, что его будут сопровождать Гвен и Анастасия — или Джейн, как они ее называют.
За последние пару недель они стали близки, почти неразлучны.
Поэтому всякий раз, когда мне нужна информация о ней, мне достаточно задать Кристофу двусмысленные вопросы, и он с радостью на них отвечает. Хотя немного раздражает, что она проводит с ним больше времени, чем со мной.
Ладно, не раздражает. Это нечто большее.
Игра, в которую мы с Анастасией начали играть, должна была заставить меня забыть ее, удалить ее из моей системы и позволить мне, наконец, двигаться дальше, но это только заставило огонь гореть жарче, сильнее.
Вместо того чтобы очистить ее, я высекал ее в себе, ища каждый момент, когда я могу мельком увидеть ее. Даже если она просто проходит мимо.
Это снова та нездоровая одержимость, отсутствие контроля, с которым я боролся всю свою жизнь.
И я действительно планировал продолжать бороться с ней, отвергать ее и держать эту чертову навязчивую идею в тайне.
Но это было раньше.
До того, как я вошел в ресторан и увидел, как она направилась в туалет, только она долго не выходила."
"И тогда я последовал за ней и стал свидетелем того, как гребаный мудак схватил ее за горло и начал душить. Я соврал, что снимал все это, потому что в тот момент, когда я увидел, что кто-то причиняет ей боль, моей первой мыслью было освободить ее и набить морду двум ублюдкам, которые сейчас смотрят на меня.
