Звук эхом отдается в воздухе, и она поднимает голову, ее губы складываются в букву О.
С закрытой дверью единственный свет в кромешной тьме комнаты снабжения исходит из-под двери и ее ноутбука. Здесь проведён свет, но я им не пользуюсь.
Тьма хорошо для меня знакома. Но не свет.
Благодаря голубому свечению я могу разглядеть изгиб ее полных губ. Губ, которые не должны покидать мой член с того первого раза.
— Что ты здесь делаешь?
— Это должен быть мой вопрос. — я подхожу к ней. — Что ты сейчас замышляешь? Другую личность? Другое имя?
Она следит за моими движениями, будто я действительно хищник, который идет за ней.
Я наклоняюсь вперед, чтобы заглянуть в ноутбук.
— Что у тебя там, Анастасия? Зачем тебе нужно приходить сюда, чтобы заниматься этим?
Словно только что поняв, что мне нужно, она захлопывает ноутбук, наполняя наше окружение темными тенями.
— Думаешь, это меня остановит?
Я тянусь к ней, и она пытается свернуться вокруг техники.
Я скольжу рукой по ее животу, и она вынуждена лечь на спину, держа ноутбук над головой, чтобы я не мог до него дотянуться.
Я забираюсь на нее сверху, прижимаюсь грудью к ее груди, и это не даёт ей извиваться.
Она напрягается, ее пальцы сжимают ноутбук в смертельной хватке.
— Что ты делаешь?
Она задыхается, наполовину мучаясь, наполовину напрягаясь.
— Я же сказал, что раскрою тебя, и сейчас самое подходящее время.
— Здесь нечего раскрывать, отпусти меня.
— Хм. Я бы поверил в это, если бы ты не прилагала столько усилий, защищая свое орудие преступления.
— Ноутбук — это личное, придурок.
— Нет, если он находится на месте преступления.
— Ух... ты меня раздавишь.
— Тогда отдай мне его.
В последней попытке она пытается ударить меня коленом по яйцам. Я обхватываю ее колено одной рукой и глажу бедро. Улыбка растягивает мои губы, настоящая улыбка, хотя в темноте она, наверное, выглядит как злая ухмылка.
— Тебе действительно не стоило играть так грязно. Теперь у меня искушение сделать кое-что.
— Сделать что?
— Заставить тебя извиваться.
Мои пальцы приближаются к ее бедрам, и хотя я прикасаюсь к ней через одежду, я чувствую ее тепло и дрожь, проходящую по телу.
— Ты же сказал, что не будешь ко мне прикасаться.
— Я передумал.
— Почему?
— Потому что твое тело становится таким податливым подо мной, и мне это может понравиться.
— Нет.
— Хм. Мне доказать это?
— Н-не надо.
— Вызов принят, моя маленькая бабочка.
