Он и так подозрителен, и я не хочу подливать масла в огонь. Учитывая его ублюдочные наклонности, он сделает из этого историю и продаст ее нашим друзьям, как сутенер.
— Она ботаник, — говорю я вместо этого, пытаясь сохранить спокойствие и одновременно разрушая его представление о ней.
— Что плохого в ботаниках? Они могут быть чертовски сексуальными.
— Она натуральная блондинка.
Его игривое выражение изменяется.
— Пас.
Я не могу сдержать довольную улыбку, которая разбивается на моих губах. У него личная неприязнь к ним, которую он вынашивал годами.
Тип Дэниела — это все девушки на планете, кроме блондинок, особенно натуральных блондинок.
— Что ты собираешься делать после того, как пройдешь проверку? — спросил он более серьезно.
— Не знаю. Поиграю с ней, накажу ее. Помучаю ее. Небо это предел.
***
В обеденный перерыв я отправляюсь в отдел информационных технологий. То, чего я обычно не делаю. Дэн и Себастьян, еще один из младших партнеров, который также является племянником Натаниэля Уивера, странно посмотрели на меня, когда я проигнорировал наши обычные обеденные посиделки.
Но я проигнорировал их.
Я на задании, которое будет проходить на «этаже ботаников», как все в компании это называют.
Стойка администратора пуста, и я предполагаю, что все ушли на обед. Все, кроме нее, потому что я не заметил ее в кафетерии ни вчера, ни только что. Это значит, что она обедает здесь.
И бинго.
Она сидит за своим столом, плечи и спина прямые, одной рукой она ест сэндвич, а другой что-то набирает на клавиатуре.
Как и вчера, ее черные волосы завязаны в тугой пучок, а толстые очки закрывают половину лица.
Только губы остались прежними, полными, но они без помады, без красного оттенка, который был две недели назад.
Все ее лицо без макияжа, но оно все такое же нежное, как я помню. И бледное. Настолько бледное, что я различаю тонкие вены на ее горле, когда нахожусь на расстоянии прикосновения.
Такая бледная, что я оставил сердитые красные синяки на ее бедрах, когда схватил ее за них, погружаясь в ее жар.
При воспоминании об этом мой член твердеет, упираясь в брюки, и я подавляю стон, поправляя его.
Тише, дружище. Для тебя еще не время... пока.
До меня доносится отчетливый аромат цветов апельсина и жасмина, и я закрываю глаза, вдыхая его. Еще одна вещь, которая осталась неизменной с той ночи. Еще одна вещь, о которой я не могу перестать думать.
Она пахнет так же нежно, как и выглядит. Она может быть сдержанной, но что-то более дикое кипит под поверхностью.
