Потому что я точно получил ее досье из отдела кадров после того, как столкнулся с ней в лифте. И, блядь, сюрприз, ей всего двадцать, а не двадцать три, как она сказала мне в ту ночь.
А тут еще ее странный новый внешний вид. Когда двери лифта открылись, я почти не обратил внимания на вошедшую, почти даже не посмотрел на нее, так как был занят проверкой группового чата с моими друзьями и друзьями Дэна в Англии.
Это была короткая секунда, едва я поднял голову, но этого было достаточно, чтобы я увидел ее.
И мне не потребовалось много времени, чтобы узнать ее.
Голубоглазая, с волосами оттенка льда, девушка из Джерси.
Хотя сейчас она совсем не похожа на ту мягкую блондинку с глубокими голубыми глазами. У нее черные волосы, завязанные в пучок, и она носит толстые чертовы очки, скрывая свои глаза, которые волшебным образом стали карими.
Любой другой был бы одурачен ее внешностью, особенно мешковатой одеждой и общей ботанической аурой, которую она излучает. Но есть кое-что, чего она не могла сделать со своим макияжем.
В течение этой ночи у нее была привычка время от времени прикасаться к своей груди, будто она пыталась дотянуться до чего-то под своей плотью и костями. Как только я посмотрел на нее, она снова сделала это — поднесла руку к груди и замерла.
Те же мягкие руки с короткими изящными ненакрашенными ногтями, которые она не могла изменить.
Если я и раньше не думал, что что-то не так из-за нового образа и лжи, то теперь я убедился в этом, когда она выбежала из лифта, словно от этого зависела ее жизнь.
И теперь я не остановлюсь, пока не увижу конец.
Конец, ее лжи, обмана и конец ее самой.
— Мне кажется, или ты просто отказался делиться? — Дэн медленно слизывает шоколад со своих пальцев, как кот, который только что закончил есть и настроен поиграть.
— Тебе не кажется.
— Почему?
Причины размыты в моем сознании, и я не смог бы найти объяснение, даже если бы попытался. Но одно я знаю точно. Ни Дэниел, ни кто-либо другой не прикоснется к Анастасии, пока я не разберусь с этим сам.
— Потому что.
— Нет, нет. — он обхватывает мое плечо. — Ты не отделаешься «потому что». Мне нужны причины, отчеты и, возможно, медицинское обследование, чтобы убедиться, что ты не страдаешь от психического расстройства, чтобы я мог определить, стоит ли тебе пересматривать свое завещание. Скажи мне правду, ты умираешь? Ох, может, ты стал жертвой черной магии; это объясняет, почему ты ведешь себя ненормально.
— Я, блядь, нормальный.
