Когда он одаривает меня очаровательной улыбкой, я думаю, что я определилась с выбором на ночь.
Небольшая волна облегчения захлестывает меня. Мне не нужно набираться смелости и искать кого-то ещё.
— Что я могу вам предложить, мисс?
— Водку с мартини. Двойную, пожалуйста.
Я пытаюсь казаться кокетливой, но понятия не имею, сработает ли это. Я действительно ужасна в этом.
Не похоже, что раньше у меня было достаточно возможностей. Это мой первый раз в баре. На самом деле, это первый раз, когда я выхожу из дома одна.
Эта ночь первая для всего.
— Так сразу. — он начинает заниматься приготовлением напитка и говорит мне через плечо: — Полагаю, тебе нравится ваша водка?
— Слегка.
Ладно, это невинная ложь. Я никогда не думала, что буду соответствовать стереотипу о том, как каждый Русский любит водку, но когда два года назад мы отмечали мое восемнадцатилетие, мне сказали, что я должна ее выпить, и с тех пор я отказываюсь употреблять любой другой вид алкоголя.
Ухмылка приподнимает губы Саймона, будто его забавляет, как сильно я люблю водку.
— Ты новенькая здесь?
Дерьмо. Дерьмо. Он раскусил меня, не так ли? У всех это получается. Не имеет значения, выбрала ли я место за пределами штата или подделала водительские права и свой возраст.
Один взгляд на меня, и люди знают, кто я и откуда. Никакое количество макияжа и красных платьев не изменит того, кем я являюсь.
Кто я.
Быть может, мне следует прервать это, пока все не стало слишком сложным. Возможно, я смогу вернуться раньше, чем планировала, и.
.
Я внутренне качаю головой. Я так усердно работала ради этой свободы. И не собираюсь бросать все это сейчас.
Поэтому я нацепляю самую лучшую улыбку, какую только могу предложить, и смотрю на бармена в течение короткой секунды, прежде чем оборвать зрительный контакт.
— Почему ты спрашиваешь?
— Просто не видел тебя в этих окрестностях, поэтому.
Мои мышцы расслабляются, когда из меня вырывается прерывистое дыхание.
Видишь? Это пустяк. Здесь я в безопасности. В конце концов, я позаботилась о том, чтобы никто из моего круга не явился в это место.
Он ставит мартини передо мной.
— Дай мне знать, если тебе понадобится что-нибудь еще.
— Спасибо, Саймон.
Он ухмыляется, и я знаю, что он собирается завязать разговор. Я вижу это по непринужденности в его глазах и по тому, как его тело наклоняется ко мне.
Изучение языка тела — это данность в мире, в котором я жила всю жизнь. Я могу быть незначительной в общей схеме вещей, но я признаю эти вещи.
