— И тут я увидела его… Ахнула… Селебрин повернулся, моргнул, еще раз моргнул, не веря, что я стою перед ним, и выдохнул: «Дия, это ты или твое видение?» Потом помолчал и добавил, что я дивное видение!
— Чтобы ты его без свидетелей не побила?
— Дура! — рявкнула Дименька без злости. Щеки ее алели, а сама она светилась от счастья. — Он был так ошеломлен нашей встречей. Особенно моим видом. Да-да, только представь! Разглядывал меня, а я пылала от его взгляда! Мне так хотелось коснуться его… И тут он вспомнил, как однажды мы убежали ранним утром к пруду…
— И ты его чуть не утопила? — съязвила я, помня, чем встречи с Дименькой оборачиваются для принца.
— Откуда знаешь? — прищурилась она. — Эверий рассказал?
Я заморгала. М-да, катастрофа ходячая.
— С прогулки он вернулся невредимый? — уточнила на всякий случай.
— Да, — кокетливо ответила Дименька, склонив голову к плечу. — Мы прогулялись, вспомнили детство, а потом я уговорила его покататься на лодке. И мы катались больше часа! Ах, как это было чудесно!
Я радовалась за нее.
Я вообще не завистливая, а когда ее счастье напрямую влияет на мое, вовсе ратую за самое лучшее.
— Я должна выглядеть на завтраке лучше всех, а ты где-то ходишь!
Стоило ей вспомнить о наряде, я вздохнула и покосилась на дверь, за которой меня поджидала старшая по этажу.
— Вообще-то я служанка, — напомнила, с трудом сдерживая подступавшую ярость. — На черной кухне. Подозрительная новенькая, на которую недоверчиво косятся. Ко мне лучше не привлекать лишнего внимания!
— Глупости, — развалилась на диванчике Дименька.
— Перед отбором нанимают новеньких или привозят из других замков. Так что скажешь, что ты из захудалого охотничьего Хрейма, где одна пожилая чета Саеров лет сорок следит за порядком. И все! Так, ты потратила то, что я тебе дала?"
"Я качнула головой, и Дименька потянулась к карману.
— Мало? На еще, — положила на колени тяжелый мешочек. — Заведи подруг. Много! Много болтливых подруг. Но сама помалкивай! — И прищурилась, предупреждая, что иначе попытается «проклясть» меня кулаком.
— Ну, собирай меня и можешь идти. А после возвращайся!
Отбор только начался, но как же я устала. Еще летавшая на крыльях любви Дименька, жаждала надеть самое лучшее, самое яркое, чтобы блистать за завтраком, быть самой неотразимой. При этом понимала, что перегибает, но не могла остановиться. Пришлось с ней поругаться.
— И вообще, — после долгих споров предупредила я. — Мужчины любят качели: сначала радуются встрече, а потом игнорируют.
