Однако стоило встать, Эми гаркнула:
— Куда? Кто работать будет?
— По нужде надо, — я даже не солгала. А еще мне необходим перерыв: пальцы саднило от влаги, а правую кисть сводило от перенапряжения.
— Терпи, — кивнула она седой головой на корзину лука, которую добавила к тому, что было.
Божечки! Пока я с овощами разберусь, пройдет завтрак! Димея же меня загрызет. Да и я сама шкурно заинтересована, чтобы она победила. Что делать?
Спорить, привлекая к себе внимание, которое обернется раскрытием моего обмана, или оставить Димею без помощи? Ох, чую, грядет грандиозный скандал.
Пока терзалась выбором, в кухню вбежала вчерашняя старшая горничная и, увидев меня, ткнула пальцем:
— А ну, за мной! — да так грозно, что даже сварливая Эми не стала спорить. Лишь полюбопытствовала:
— Чего натворила? — прикидывая в уме: после проступка я еще вернусь к ней, или меня вышвырнут из дворца?
Женщина отмахнулась, и мне стало страшно.
Перескакивая через ступеньки, мы торопливо поднялись на этаж участниц отбора.
И еще издалека я услышала громкие вопли Дименьки:
— Она мне платье испортила! Где эта мерзавка?
Какое платье? Что она несет?! Пребывая в шоке, злая и раздраженная, я вошла в покои.
На кухне работать тяжело, а выполняя двойную работу, рискованную, нервную, я вовсе работаю за несколько человек. А от работы кони дохнут! Еще маркизетта фортеля выкидывает. Агрр-р!
Я готова покусать ее!
Но едва появилась на пороге, раскрасневшаяся от крика Димея, с блестевшими глазами, захлопнула дверь и притихла, будто ее оглушило магией.
Я смотрела и не понимала: что в ней не так?
Димея взяла меня за руку и потащила к диванчику. Когда я села, она тихонько крадясь, вернулась ко входной двери и неожиданно толкнула ее — с той стороны раздались визги.
— Пошли вон! — рявкнула она на подслушивающих служанок, захлопнула дверь и двинулась ко мне.
Сейчас я для нее не пахла отходами. Напротив, сев рядом, она взяла меня за руку как подругу и, заглядывая в глаза, прошептала:
— Я встретила в саду Селебрина!
— Вах! — выдохнула я, немного паясничая.
— Я так рада, так рада! — выдержка Дименьки лопнула, и на меня обрушился поток девичьей радости.
Оказалось, Селебрин, утомленный брачными стараниями императрицы, тоже плохо спал. Вот и пошел прогуляться, в надежде побыть одному.
