Селебрин — красный флаг, которым влюбленную Димею можно заманить хоть на кактус — будет знать, что больно, но пойдет.
— Такая рань! — она со стоном села на постели. — Твой макияж до завтрака расплывется! Я стану похожей на чудовище! — Проворчала, не открывая глаз, и плюхнулась обратно.
— Тогда пойдешь без него. Или сама подрумянишь щеки. И платье наденешь.
— Нет, я просплю одна, — Димея подняла подушку, облокотилась на нее спиной и зевнула громко, во всю глотку, как богатырь.
Я чувствовала себя чуть лучше.
Пока одевалась, моя подопечная умудрилась, даже сидя, снова заснуть. Пришлось пощекотать ее пятку. Она дернулась и заворчала:
— Ну соберусь я и чего буду делать? Ужин в одиннадцать.
Предлог не сработал, я оставалась неумолимой.
— Да хотя бы прогуляйся по саду и соберись духом, — пощекотала другую пятку. Димея смешно дергала ногами, но что важнее — просыпалась. — Потом я вернусь с кухни и помогу одеться. Только устрой скандал и кричи, как вечером.
— Как проснусь — так начну кричать, — она попыталась снова укрыться.
Пришлось безжалостно сорвать одеяло. — Отдай! — Димея ринулась отбирать его. Я начала скакать по комнате и уворачиваться от нее, как тореадор от бычка.
— На прогулку, живо! Свежий воздух полезен для кожи.
Конечно, это не совсем правда, но Димее лучше прогуляться по пустующему ранним утром саду, развеяться, успокоиться, чем чахнуть «в клетке», собачиться с соперницами или придираться ко мне от скуки."
"Помогла надеть ей самое скромное светлое платье, собрала волосы в рыбий хвост, который Димее неожиданно понравился, и она соизволила выйти на прогулку.
А я побежала на кухню.
Эми встретила меня недовольным старческим брюзжанием:
— Что, тоже работать не можешь?
— Могу… — я осеклась, заметив на скамейке всхлипывающих Рейду и Толли. Руки их перевязаны кусками ткани. Посмотрела на свои руки и обрадовалась, что мне хоть в чем-то повезло. А девочки, бедняжки, плакали от боли.
Эми указала на гору овощей, которые мне предстояло почистить и перемыть до обеда.
Вспоминая Эверия, его подлую подружку и Димею недобрым словом, я взяла нож и приступила к работе.
Дворец просыпался, кухню заполняли голодные слуги всех мастей, а я сидела к ним спиной в небольшом закутке и радовалась, что на меня не обращали внимания.
Время шло, приближалось начало судьбоносного завтрака, а я еще половину работы не сделала.
Волнуясь, что опоздаю, предприняла попытку самостоятельно улизнуть с кухни.
