— Не встретил ту, что своей улыбкой развеяла мою печаль!
Дерзость советника перешла все границы. Мелдея, побледневшая от злости, кивнула, и к Ворону устремились гвардейцы, но едва подошли, отлетели с такой силой, что раздался хруст.
Стало страшно. Ранения гвардейцев подвели фарс, устроенный Вороном, к опасной черте. Вот-вот что-то случится еще!
Я ощутила опасность всем телом, каждой клеточкой души. И кажется, не только я.
По знаку Селебрина в зал колоннами начали стекаться маги-гвардейцы.
Пугающие черные куртки встревожили гостей бала.
Они ринулись к выходам, однако все двери, даже те, что вели к фуршетному столу и на террасу с фонтанчиками и диванами для отдыха, оказались заперты.
Люди запаниковали, метались. Лишь императорская семья, окруженная телохранителями, да советник, стоявший перед ними, остались на местах.
— Вы за меня не рады? — вскинул бровь Эбрер, поглядывая на императорскую семью, восседавшую на пьедестале, свысока. — Ай-ай, а я ведь всей душей радел за вас!
— Какая наглость! — прорычал Селебрин, жестом отдавая приказ магам окружить советника.
— Что ж! Раз вы не рады за меня, покину вас, — поцокав языком, Эбрер щелкнул пальцами. — С моей невестой! Принцессой Ольхой!
Покрывало взметнулось, открывая меня чужим взорам.
По залу прошел рокот. Взгляды, впившиеся в меня, жалили, давили, но мне было плевать. Я смотрела на Эверия. Он почти рядом, под балконом. Если нагнусь и протяну руку — смогу его коснуться, вот только заодно подставлю магвела. Ведь Селебрин не отдаст меня никому!
Но Эверий решил, что настало время.
Резко подпрыгнул, уцепился за балкон…
Нилена, не спускавшая с магвела глаз, завизжала, да так, будто маг покусился на ее честь. Не давая ему подняться, она принялась ожесточённо бить по его пальцам ногами.
Я вцепилась в её плечи, пытаясь оттащить, но громкий, злорадный хохот за спиной оглушил меня. А потом пол стал вязким, мягким и начал уходить из-под ног…
Черный туман появился внезапно. Он заструился, зазмеился черными длинными тенями, оплел руки и плечи, превращаясь в вихрь.
Леденящий холод, что ощутила, сразу мысленно вернул меня в сад, к первому покушению под куполом… И к ужасу прошлого присоединилось отчаяние настоящего.
Я закричала, задергалась, изо всех сил пытаясь вырваться из пут, но они держали крепко, а темнота все подступала, переходя в чернильный мрак.
Рядом кто-то вторил моему отчаянному крику. Возможно, эхо. Но главное, что это не крик Эверия…
Холод пронизывал тело, лишал сил.
