Окна от пола до потолка, красивая мебель на резных ножках, письменный стол; кресло, больше подходящее женщине… Но цветов и зеркал нет, что подтверждает сухость как качество личности владелицы… И кабинет пустой.
— Кхм…кхм… — покашляла. Сразу насторожилась, что пригласили войти, а хозяйки кабинета нет.
Может быть, хотят проверить: как я себя поведу? Фрея отлучилась по срочному делу императрицы? Я не знала, что думать, пока не раздался щелчок, затем шаги… Мужские.
Обернулась и застыла, увидев перед собой… Селебрина.
— А где фрея Нилена? — так удивилась, что с реверансом позволила себе задать вопрос, что немыслимо.
— Встаньте, — от тона, каким принц ответил, заволновалась. Это был не приказ, скорее просьба. И голос хоть и спокойный, доброжелательный, но чуть ниже, чем обычно. Показалось? Не думаю. Подняла голову и увидела его улыбку.
— Рад, что мы сможем поговорить, — он подошел ближе, нарушая дистанцию, что должна соблюдаться между простолюдинкой и наследником престола.
По-хорошему принц должен сидеть вон на том кресле, что у окна.
Или за рабочим столом, смотреть властно, разговаривать требовательно… А он что делает? Зачем? Да и о чем разговаривать?!
Кровь прилила к вискам. Интуиция кричала, что все это неспроста.
Надо собраться и бороться. Срочно! Сжав кулаки, я вонзила ногти в кожу — боль помогла настроиться на нужный лад.
— Слушаю вас, Ваше Сияние.
Отступить я не имела права. Но он так близко…Поэтому, стоя на месте, начала медленно отклоняться.
Немного… Еще… Пока мой живот не оказался впереди меня.
Селебрин опустил глаза, оценил мою позу. Совсем не изящную.
— И что это значит? — уточнил, приподнимая бровь. Негромко, но так, что по телу пробежала дрожь.
— Держу осанку.
— Или намекаете на что-то? — глаза его скользили по моему лицу. Я почувствовала себя мышкой в мышеловке.
— На что? — уже пожалела, что затеяла это.
— Это вы мне скажите на что намекаете?
Судорожно размышляя, как ответить, чтобы не подставиться, не нарушить этикет, не сделать глупость, я одновременно терпела болезненное напряжение в спине и пояснице.
Какое тут думать? Поза дурацкая, ужасно неудобная. И Селебрин, кажется, начинает сердиться. Губы его побледнели, на лбу появились морщинки. Смотрит пристально… Ой, ей!
Спину жгло. Я мужественно терпела, пока поясницу не простелил болезненный спазм.
Охнув, покачнулась, едва не потеряла равновесия — и сильные пальцы принца оказались на моих предплечьях.
