Их иссиня-черные волосы уложены совсем не по элирийской моде. Я даже замедлила шаг, чтобы рассмотреть их лучше.
У той, что в центре, высокая прическа, плечи укрыты каскадом распущенных волос. Белое шелковое платье плотно облегает фигурку. А вместо привычных массивных украшений, что любят элирийские аристократки, рассыпь жемчуга на шее. Еще одна крупная жемчужина украшает высокий лоб. Не сразу, но на груди девушки я заметила белую розу.
Претендентка! Почему я не видела ее раньше? И лишь когда стайка девушек упорхнула, сообразила: это одна из принцесс.
Скорее всего, та, что с целительной магией…
«Она невероятная!» — подумала с восхищением и с грустью подытожила: принцесса, хорошо воспитана, с магическим даром… Где она — и где Димея… Шансов нет…
Претендентки слонялись по анфиладе взад-вперед. Конечно, в такую погоду лучше прогуливаться по парку, но здесь встретить Селебрина вероятность больше, потому они и облюбовали галерею.
При виде меня Димкины заклятые соперницы, как всегда, зашептались, захихикали, но это больше не задевало меня, потому что я отчетливо поняла: ни одна из разодетых куколок не тронет сердце Селебрина.
Несмотря на различие в чертах, на то, что кто-то красивее, кому-то меньше повезло с внешностью, они одинаковые, пресные, неинтересные. А вот воздушная эвискарка — сердце подсказывало, что это она — невероятная в своей хрупкости, главная соперница моей рыжеволосой бестии…
— К кому? — вырвал из раздумий вопрос мужчины в ливрее.
Он появился из ниоткуда, и я растерялась от неожиданности."
"— К статс-фрее Нилене, — я была почти уверена, что камердинер постарается скорее избавиться от меня, как от назойливой мухи, но он уточнил:
— По какому поводу?
Взгляд его не выражал никаких чувств, но они в душе точно имелись. На симпатию я не рассчитывала, и пока меня слушали, быстро изложила проблему.
— Маркизетта Рыжная просит пригласить к ней ювелира.
— Ждите, — камердинер исчез за золотой дверью.
Конечно, она не из золота, но так щедро украшена узорами и позолотой, что основания почти не видно.
Вернуться ни с чем и признаться Димее, что меня даже слушать не стали, обидно. Но именно этого я и ожидала и в волнении разглядывала орнамент на двери, пока не услышала:
— Вас ждут, — дверь распахнулась, приглашая войти.
Мягкий ворс ковра приглушал шаги.
Я ступала медленно, разглядывая светлую комнату. Как обычно роскошь во всем.
