Если сомневаешься, говорил старик перед смертью, отступи и перегруппируйся. И Дан воспользовался советом. Отступил. Перегруппировка сил заняла больше времени, чем он планировал. Но сейчас пришла очередь Арканова наступать и крушить противника."
"Короткий телефонный звонок рассек тишину комнаты. Данил знал, кто именно звонит. Но тянул с ответом. Чувствовал себя мелким пацаном, который все детство просил у родителей велосипед. А потом, когда велосипед купили, непонятный страх охватил все тело. Вроде бы и видишь собственными глазами новенькие колеса, а боишься поверить, что мечта исполнилась.
Так и сейчас, он знал, что именно услышит, был готов. А все равно тянул с ответом. На третьем гудке снял трубку. Короткая фраза «Вылет в три часа ночи» заставила Данила прикрыть глаза.
- Понял, - ответил Арканов и, сбросив вызов, сжал телефон в руке.
Далее последовал звонок помощнику и секретарю. Отдав короткие распоряжения, Арканов прикрыл глаза.
Все готово. Он возвращается. Через несколько дней все закончится, и Дан сможет вздохнуть свободно.
Поднявшись на ноги, Арканов медленно прошел по рабочему кабинету в своей квартире и застыл перед рабочим столом. За то время, что он жил здесь, он успел привыкнуть к стенам, к климату, к одиночеству.
Он не привык только к одному – отсутствию Емельяны – его юной девчонки – в его жизни.
Рука привычным жестом скользнула по стеклу фоторамки, сквозь которое на него смотрели зеленые глаза. С укором, с обидой, с улыбкой. Он каждый день видел в них различные эмоции.
Часто – говорил с ней. Рассказывал о прошлом, настоящем. Боялся загадывать будущее, но строил планы. Он чувствовал себя психом. А, возможно, он и был им.
Кажется, кончики пальцев ощутили тепло нежной бархатистой кожи щеки. В воспоминаниях мелькнули длинные волосы девчонки, мягкая улыбка с ямочками и теплые ладони на его лице.
Дан понимал, что ему предстоит не только вернуть капиталы семьи, но и свою жизнь.
Отойдя от рабочего стола, Арканов взял в руку небольшую лейку с водой и подошел к широкому подоконнику, на котором цвела комнатная лагерстремия.
Флористы утверждали, что цвести она закончит еще в октябре. Но нет, уже начало декабря, а красивые цветы радовали глаз одинокого хозяина квартиры.
Чуть склонившись, Дан вдохнул запах цветов. Нет, далековато до оригинала. Но именно этот аромат не позволил ему свихнуться на чужбине. Как и фотография Емельки, заботливо поставленная в рамочку. Вернее, несколько фотографий, расставленных по всей квартире.
