Мартынов повел широким плечом. Букет убирать не стал, продолжал настойчиво протягивать цветы предмету своей симпатии.
- Это всего лишь цветы, - ровно говорил Тим. – Мы ведь друзья? Друзья. А друзья могут дарить цветы друг другу."
"- То есть, если я прям сейчас куплю тебе букет – это нормально? – хмыкнула Емельяна, понимая, что все не так уж и плохо. Она ведь взрослая женщина, а не сопливая девчонка. Угу, а то, что она только в этом году закончила школу и учится на первом курсе – это ровным счетом ничего не значит.
Взрослая она и точка!
- Да, вполне нормально, - улыбался Тим. – И ужином меня угостишь? А то голодный, как волк. Не успел поужинать.
- Хитрый какой, - фыркнула Емельяна, принимая букет в руки. – Счет – пополам.
- Идет, - кивнул Тим, следуя за девушкой к двери.
Мартынов помог закрыть дверь, молодые люди вместе дождались сообщения из офиса охранного агентства о том, что здание закрыто и находится под охраной. А потом, усевшись в машину, отправились в небольшой уютный ресторанчик неподалеку от квартиры, где жила Ажурова.
18
Тишину просторной комнаты рассекали звуки коротких ударов. По резким и стремительным выдохам становилось понятно, что девчонка устала. Но она не опускала рук, продолжая наносить короткие удары по прикрепленной к потолку тяжелой груше.
Как только Емеля переехала в новую квартиру, попросила парней из клуба смастерить ей свой личный мини-спортзал. Вернее, абсолютно пустую комнату «украсили» одним единственным спортивным снарядом.
Не только кофейня стала спасением Емели, но и это небольшое квадратное помещение, стены которого отражали звук каждого ее движения. Здесь она не боялась выместить всю боль и агрессию, скопившуюся в ее юном теле.
Ажурова во время своих тренировок отдыхала после трудного дня, или готовилась к проблемам грядущего. Иногда девчонка советовалась с Мишель – женой крестного. И ее скорость возросла, а реакция значительно улучшилась. Она стала маленькой ракетой, так называл ее Мартынов.
Завершающий удар по снаряду оказался сильнее предыдущих. И Емеля, пробормотав проклятье в адрес всего мужского пола на планете, разумеется, кроме отца и крестного, ну, кажется и Беккера тоже коснулось исключение, обхватила грушу двумя руками и вцепилась в нее, перенося весь тела.
Хотелось разжать руки и мешком свалиться на пол. Но Емеля понимала, тогда она точно проваляется здесь до самого утра. Как уже случалось раньше в моменты ее «ломки».
