Это был красивый дом с окнами, украшенными барельефами в виде гирлянд, содержащийся в образцовом порядке и совершенно естественно вписывающийся в архитектурный ансамбль этого маленького городка в Тюрингии, чья жизнь вращалась вокруг герцогской резиденции, представлявшей собой роскошное здание в стиле любимого всей Европой XVIII века Версаля с его чудесными садами.
Элегантный вид берлины, заметный даже сквозь слой дорожной пыли, вызвал интерес показавшейся на пороге дородной пышной женщины лет сорока, оказавшейся хозяйкой отеля, фрау Маркарт.
С превеликой любезностью она заявила, что «вся к услугам этих дам», и проводила их на второй этаж в красивые апартаменты из двух спален и маленькой гостиной, куда две горничные вскоре принесли их багаж, а третья объявила, что горячая вода будет подана через пару минут. Комнаты были просторные, светлые и хорошо обставленные, мебель хоть и в несколько тяжеловатом стиле, но удобная, и путешественницы начали с удовольствием устраиваться на ночлег: пусть и в наилучших условиях, но долгий переезд в карете был, как всегда, довольно утомителен.
Перед тем как ретироваться, фрау Маркарт отвела в сторону Лауру. Осведомившись для виду, подходят ли ей комнаты, она заговорщически улыбнулась и шепнула:
— Я выделила вам их комнаты. Думаю, вы будете довольны…
— Чьи комнаты?
— Графа с графиней. Мадам может от меня не таиться. Приходил сенатор господин Андрае, отрекомендовал мадам и наказывал следить, чтобы никто мадам не беспокоил. Так что я знаю, что мадам здесь ради них.
Я так жалела, когда они от меня съехали из-за слуги: взялся подсматривать в угловое окно справа! Граф тогда так разгневался!
— А куда они поехали?
— В загородный дом советника Радефельда. Из-за окружавшей графиню тайны жена советника сначала не хотела сдавать им помещение, но ее вызвали в резиденцию, и ее светлость великая герцогиня сама выразила ей свою волю. Так что они там и поселились…
— Они и сейчас там?
— Нет. Пожили года три и съехали два месяца назад. Граф был недоволен, что приходилось уживаться со стариком.
Он хоть и глух, а мог проявить нескромность. А тут как раз помер последний барон Гесберг и завещал свой замок герцогу. Ее светлость и предложила пожить там графу, там они и поселились.
— А это далеко отсюда?
— Эйсхаузен? Да и двух лье не будет. Ох ты, боже мой! Побегу распоряжусь насчет ужина. Юная мадемуазель выглядит такой усталой!
И правда, Элизабет спала на ходу, утомленная путешествием, которое, казалось, никогда не закончится.