Но поспешим, мы отлично поужинаем в одном известном мне месте…
Он сдержал слово, и несколько часов спустя «мисс Адамс» уже выходила из Тюильри, где размещались и Конвент, и Комитет, правда, уже не такие устрашающие, как раньше. В кармане ее покоилось разрешение на посещение трижды в неделю «Марии-Терезии Капет». Получив его, она чуть было не расплакалась от радости, потому что никак не надеялась на то, что сможет видеть принцессу целых три раза в неделю! Она была безмерно благодарна полковнику Свану:
— Мне стыдно, что я пришла к вам лишь затем, чтобы попросить об услуге, в то время как я в Париже уже много дней, но…
— …но вы приехали в основном для того, чтобы повидаться с Батцем, ведь так?
— Да.
Вам я могу признаться. Я хотела его видеть.
— И, думаю, вы его видели, — задумчиво произнес он, глядя, как осветилось ее бледное лицо при одном упоминании имени Батца. — Я тоже повидался с ним…
Лаура чуть не подскочила:
— И давно?
— На той неделе. Он был здесь… проездом… только убедился, что его вычеркнули из списков эмигрантов, и снова уехал.
— Опять в Брюссель?
— Нет, в свое имение в Шадье, но только не спрашивайте, что он там собирается делать, я об этом понятия не имею.
— Но он, надеюсь, вернется?
Тон Лауры сделался отрывистым, сухим. Ей было больно, что Жан даже не дал ей знать о себе. Почему он ее не позвал? Почему не увез с собой? Хоть бы и на несколько дней… А ей так хотелось взглянуть на это имение, скрытое от посторонних глаз так хорошо, что он даже думал везти туда короля!
— Есть вопросы, на которые у меня нет ответа, — мягко обратился к ней Сван, как видно без труда читающий все мысли Лауры по ее лицу, — но, уверяю вас, он скоро вернется.
Не забудьте, что он еще не покончил с Конвентом. А Конвент все еще держится, несмотря на все удары, которые он на него обрушил. В общем, я не представляю его себе в тапочках в овернской глуши…
Обида прошла, и Лаура вдруг звонко рассмеялась:
— А вы думаете, что он когда-нибудь наденет тапочки?
— О нет! В Оверни ли, или в другом месте, но, думаю, на это он не способен.
Ну же, Лаура, не терзайтесь! Вам нечего опасаться…"
"— Почему вы так думаете?
— Потому что при звуках вашего имени в его глазах зажигается свет… точно такой же, как и у вас, когда я назвал имя Батца. Я вам обоим желаю огромного счастья!
Уходя от Свана, Лаура все удивлялась поразительной интуиции и ясности сердца этого бонвивана.
