Лауре было что сказать по этому поводу, но она давно уже знала, что долг в понимании маркизы (не она ли пожелала остаться на посту воспитательницы «детей Франции» даже во время печально закончившегося путешествия в Варенн?) являлся единственной целью ее жизни и должен был быть исполнен, несмотря на любые возможные последствия. Так что этим все было сказано. Они расстались у церкви Сен-Сюльпис, пообещав друг другу не теряться из виду, после чего Лаура приказала отвезти ее в Тампль, чтобы попрощаться — конечно, на время! — с Луизой Клери.
Приходилось снова вживаться в роль мисс Адамс и официально заявлять о своем присутствии в Париже. К превеликому удовольствию Жуана, которому ее, почти совсем исчезнувшую, все больше и больше не хватало.
В тот же день, но уже вечером, она подошла к дому № 63 по улице Реюньон, бывшей Монморанси, где у Свана были контора и склады.
Она обнаружила его с блокнотом и карандашом в руках, в очках, надвинутых на лоб, переписывающим надписи с этикеток двух кресел и шести стульев, обитых одинаковым голубым вышитым шелком.
Эти предметы, да еще три больших сундука, составляли, кстати, весь товар на этом огромном складе. Американец, казалось, был с головой погружен в работу, однако, увидев Лауру, закричал от радости:
— Лаура Адамс! Милая моя! Ну, наконец-то в Париже! Ах, какое счастье! Только что приехали, я полагаю?
— Не совсем, я здесь уже несколько недель. Но как вы поживаете, мой друг?
— Неплохо, неплохо! Вы тоже, кажется… выглядите жизнерадостной… да-да, жизнерадостной, — повторил он, оценивающе оглядывая ее, словно коллекционную вещь.
— Но почему вы так долго не появлялись? Еще бы один день, и вы меня бы не застали!
— Так, значит, правда? Вы уезжаете? — Сердце Лауры чуть сжалось."
"— Только на время. Я вернусь, но завтра действительно уезжаю в Гавр, а оттуда кораблем в Бостон. Правительство Республики, не скрою по моей просьбе, предоставило в мое распоряжение вексель Франции к Соединенным Штатам.
Попробую получить обратно средства, которые король Людовик XVI и несколько щедрых французов потратили на усмирение восставших во времена нашей Войны за независимость. Это, конечно, будет нелегко — ведь Соединенные Штаты не богаче, чем Франция, но я очень надеюсь убедить президента Джорджа Вашингтона, что речь идет о долге чести, поскольку, кроме потоков золота, французы проливали на нашей земле и свою кровь.
