Объяснение устраивает?
— Еще как. Я буду у переправы… и вооружен.
— Ты ведь служил солдатом?
— Да. Под командованием генерала Келлерманна. Мне руку оторвало пушечным ядром в Вальми, но я управлюсь и тем, что осталось!
— Так, значит, ты… республиканец?
— Был им и остаюсь до сих пор, — отвечал Жуан, взглянув на Лали, пожимавшую плечами и устремившую глаза к потолку, — но моя Республика не правит с высоты эшафота!"
"— В этом я с тобой согласен! До завтра… гражданка! — добавил Кренн, обращаясь к Лали, и, повернувшись на каблуках, отправился к себе, где, как мы знаем, всю ночь не сомкнул глаз.
Наутро они переправились через Ранс и поскакали по узкой дороге, ведущей через Плубалэ и Трегон прямо в Гильдо, оставив Планкоэ слева.
В противоположность капитану Лаура хорошо выспалась. Усталость от путешествия в повозке и уверенность в том, что спутник охраняет ее сон (ведь он сам сказал, что не будет спать!) принесли ей настоящее отдохновение. И когда, приведя себя в порядок и собираясь продолжить путь, она спустилась в зал, то была очень удивлена, не обнаружив там Фужерея.
В комнате сидела только Гайд, чистившая репу и капусту для сегодняшнего супа.
Увидев молодую женщину, она сходила за крынкой молока, принесла ложку и буханку хлеба, отрезала толстый ломоть и все это поставила на стол, а сама, ни слова не говоря, вернулась к своему занятию. На приветствие постоялицы она ответила лишь кивком головы. Но Лаура так и не села за накрытый стол. Она окинула взглядом помещение, заглянула в оконце посмотреть, что видно сквозь ставни, и в конце концов спросила:
— Где мой дядя? Вы его видели?
Гайд отрицательно покачала головой.
Тогда Лаура вышла во двор. Было морозно, ветер разогнал тучи, небо прояснилось. В домах поодаль и у брода царило некоторое оживление: в отлив дети с лопатами и корзинками вышли на поиски съедобных ракушек, но нигде не было видно серого силуэта Фужерея. Зато она увидела трактирщика Тангу, возвращавшегося с полной корзиной крабов. Она пошла ему навстречу и снова спросила о своем спутнике.
Но, как и его жена, он тоже отрицательно покачал головой. Хотя добавил:
— Должно быть, пошел прогуляться за скалы…
— Вряд ли. Он сказал мне, что останется на ночь в зале, что не хочет спать. В котором часу вы закрыли трактир?
Тот пожал плечами:
— Здесь нечего красть! Так чего запирать?
— Но вы видели его, когда сами пошли спать?
— Видел, это точно, он был там, курил трубку, а ноги согревал у очага.
