— Еще раз вас спрашиваю: какое вам до этого дело? Разве у нас уже не… Республика?
— Мое дело — это ее безопасность, как и безопасность каждого жителя…
— Сен-Сервана! А не Сен-Мало!
Кренн понял, что так он ничего не добьется. Отбросив двурогий шлем на одну из папок, он со вздохом отчаяния плюхнулся на стул:
— Я мог бы ответить вам, что Лодренэ все еще находится в Порт-Солидоре, но у меня нет желания препираться дальше. Скажем, я беспокоюсь… из дружеских чувств. Гонять по дорогам с этим старым бандитом… не совсем безопасно.
Так прошу вас, мадам, скажите мне, где она?
— Ладно, скажу. В конце концов, все это не имеет большого значения, а я не давала обет молчания: они поехали в Гильдо. По словам господина Фужерея, там могло находиться украденное… как раз из Лодренэ.
Кренн так и подпрыгнул:
— В Гильдо! Туда, где кишат контрабандисты и куда стекаются разбойники всех мастей с мыса Фрейель до самого леса Юноде! Безумие!
Его страшное волнение в конце концов поколебало хладнокровие Лали, и она зло бросила:
— Если вам все это известно, так почему вы, по вашему выражению, не очистите этот район?
— Да потому, что он по ту сторону Ранса! Он не в моем ведении, а в ведении жандармов Планкоэ и даже Ламбаля, они и должны были бы наводить порядок, но, признаю, там работать непросто… Взяли ли они с собой, по крайней мере, человека с крюком вместо руки?
Ответил ему сам Жуан, вошедший в комнату в этот самый момент.
— Нет. Меня не пожелали взять, — сердито заметил он. — Этот человек и мадам де Лодрен намеревались прикинуться дядей и племянницей и поехать сначала в Планкоэ, а потом в долину Аргенона, якобы навестить родственников, оставшихся в живых после революции.
Фужерей не захотел меня брать, и мне запретили их сопровождать!
Кренн окинул опытным глазом шесть футов сплошных мышц эконома, его словно выточенное из камня лицо, сердитые глаза под густыми каштановыми бровями, чей стальной блеск напоминал о страшном железном крюке, заменявшем ему левую руку.
— Друг, ты мне нужен, я тебя забираю! У тебя есть лошадь? Тогда встретимся на заре у переправы…
— Почему не сейчас?
— Потому что сейчас прилив и ночью паром не ходит.
Надо было бы ехать в Динан, но это большой крюк. Кроме того, мне нужно отдать приказы, распорядиться, чтобы меня подменили. И, наконец, я в мундире не поеду, во-первых, потому, что собираюсь на неподведомственную мне территорию, а во-вторых, потому, что голова жандарма в двурогом шлеме — излюбленная мишень шуанских самострелов.
