Доверив Лауру мужу и поручив ему усадить молодую женщину в экипаж, она подала де Бацу руку, украшенную широкими золотыми браслетами, и отправилась с ним в зал, где проходило пиршество.
— Вы непременно должны высказаться, барон! Нам необходимо мнение стороннего наблюдателя.
— Неужели вы и вправду считаете меня таковым? — нахмурился де Бац. — Я гасконец, моя дорогая, а гасконцы никогда не стоят в стороне от схватки. У нас считают делом чести принять какую-то сторону и защищать ее до конца. Боюсь, я только внесу лишнюю сумятицу…
— А вдруг это меня развлечет? Так, значит, вы никогда не меняете убеждений?
— Никогда! Так поступали еще мои предки.
Девиз моей семьи «In omni modo fidelis!» А это значит…
— «Верен всегда и во всем!» Звучит красиво… Но мы с вами совершенно забыли о новом гражданском кодексе и болтаем так, словно оказались в Версале.
Де Бац склонился перед хозяйкой дома в шутливом поклоне:"
"— Окажешь ли ты мне честь, гражданка Тальма, и позволишь ли сопровождать тебя на республиканскую пирушку?
Жюли рассмеялась, и они вместе вошли в столовую.
Тем временем Тальма проводил Лауру до маленького элегантного кабриолета, который она оставила в конце аллеи, где стояли экипажи остальных гостей. С козел спрыгнул кучер, чтобы открыть перед ней дверцу. Лаура подала руку Тальма, и тот почтительно поцеловал ее.
— Мы возвращаемся, Жуан! — сказала она кучеру.
Когда кабриолет отъехал, Тальма торопливо зашагал в сторону кухни, где его ждала верная Кунегонда. У него в доме было и в самом деле слишком шумно, а он не хотел сорвать себе голос, пытаясь перекричать гостей.
Кстати, о голосе… Тальма вспомнил, что почувствовал легкую хрипотцу, когда читал монолог из «Карла IX». Войдя на кухню, он попросил Кунегонду приготовить ему гоголь-моголь.
— Сию секунду, мой ягненочек, — тут же отозвалась старая кухарка. — Ничто так не помогает сохранить голос!
Те, кто собрался в элегантной столовой Жюли вокруг длинного стола, украшенного цветами и канделябрами, где розовые свечи тоже, кажется, роняли восковые слезы, весьма вероятно тоже нуждались в старом, добром средстве для голоса, потому что все старались перекричать друг друга.
После того как вниманию Конвента был предложен проект создания Комитета общественного спасения, страсти не утихали. Вот и сейчас каждый пытался высказать свою точку зрения хозяйке дома.
— Я им сказал, что их проект опасен! — гремел Бюзо. — Потому что таким образом группка привилегированных лиц получает те же права, что и Национальное собрание.
