К счастью, не все придерживаются такого мнения. Сегодня, например, нас собирается посетить мисс Адамс.
Де Бац, допивавший бульон, подавился и закашлялся.
— Мисс Адамс? — переспросил он, когда к нему вернулась способность говорить: Кунегонда изо всех сил стукнула его по спине, словно выбивала ковер. — Что еще за мисс Адамс?
— Лаура Адамс, — любезно ответила Жюли, которая умела быть очаровательной. — Это молодая американка, которой я сдала один из моих домов. Она родом из Бостона, но в Париж приехала из Бретани, где ей пришлось улаживать семейные дела.
Она приходилась родственницей бедному адмиралу Джону Поль-Джонсу, которого мы потеряли в прошлом году…"
"Это казалось Жану невероятным, но сомнений быть не могло: в конце концов, он сам выдумал эту Лауру Адамс — племянницу знаменитого адмирала.
— Буду счастлив с ней познакомиться! — воскликнул барон. — У меня много друзей среди живущих в Париже американцев, и если эта женщина окажется приятной…
— Приятной? Да она просто очаровательна! — сказал Тальма.
— Я видел ее всего один раз, когда она приезжала подписывать договор об аренде, но она нас обворожила — и Жюли, и меня.
— Сгораю от желания присоединиться к сонму обожателей, — улыбнулся Жан, но его глаза оставались холодными.
— Так идемте же! — Жюли властно взяла его под руку.
Тальма пришлось оставить своё кресло у камина, но возможность снова встретиться с красивой американкой несколько улучшила его настроение. А де Бац все никак не мог поверить, что перед ним предстанет именно та женщина, которую он создал прошлым летом словно по мановению волшебной палочки.
Но это и в самом деле оказалась его Лаура, в легком платье из атласа цвета слоновой кости и верхней кофточке, так называемом «пьеро» нежного зеленого оттенка с длинными рукавами и манжетами из органди. Сидя на небольшом диванчике с бокалом шампанского в руке, Лаура Адамс весело разговаривала с очень красивым молодым человеком, которого де Бац знал в лицо, как, впрочем, и весь Париж.
Это был известный тенор Жан Эллевью, от которого женщины буквально сходили с ума — и не без причины. Певец обладал сложением Адониса, великолепными золотистыми волосами, правильными чертами лица, обворожительной улыбкой и невероятно синими глазами, взгляд которых завораживал. Эллевью дружил с Мари, и в те времена, когда молодая женщина еще выступала на сцене в «Итальянской опере», они часто играли в одних и тех же спектаклях.
